Может ли страна сделать вас счастливее? Как устроены рейтинги счастья

Финляндия снова возглавила мировой рейтинг счастья. Можно представить человека, который читает эту новость за кухонным столом в Хельсинки, смотрит на дождь за окном и пытается понять, что именно он должен по этому поводу чувствовать. Другой читатель, за несколько тысяч километров, задаёт более практический вопрос: может быть, туда стоит переехать? Оба смотрят на одну и ту же таблицу, но ищут в ней совсем разные ответы.

Наше исследование началось с похожего недоумения. Почему страны, которые выглядят спокойными и даже немного скучными, оказываются выше мест, где жизнь кажется гораздо эмоциональнее? Сначала казалось, что достаточно разобраться в формулировке вопроса анкеты. Но затем пришлось изучать, как люди пользуются числовыми шкалами, чего они ждут от будущего и что происходит с их ответами после переезда в другую страну.

Содержание

• Что на самом деле измеряет мировой рейтинг счастья?
• Почему рейтинг счастья меняется, если изменить вопрос
• Можно ли одновременно чувствовать счастье и стресс?
• Что делает страну счастливой: личность или условия жизни?
• По-разному ли культуры используют шкалы счастья?
• Можно ли измерить счастье без опросов?
• Жизнь хороша сейчас, но что насчёт будущего счастья?
• Могут ли люди точно предсказывать своё будущее счастье?
• Сделает ли переезд в другую страну вас счастливее?
• Есть ли способ лучше рейтинга для сравнения счастья стран?
• Что рейтинги счастья могут и чего не могут нам сказать
• Часто задаваемые вопросы
• Методы и источники

Что на самом деле измеряет мировой рейтинг счастья?

В World Happiness Report 2026 Финляндия занимает первое место со средней оценкой 7,764 из 10. Но участников не спрашивают, насколько приятной была их неделя. Им предлагают представить лестницу, нижняя ступень которой означает худшую возможную жизнь, а верхняя — лучшую возможную, и указать, на какой ступени они находятся сейчас. Этот вопрос известен как лестница Кэнтрила, по имени психолога Хэдли Кэнтрила. [1]

Основной рейтинг строится по средним ответам, а в выпуске 2026 года используются данные за 2023–2025 годы. Доход, здоровье, социальная поддержка и другие обстоятельства применяются для объяснения различий, а не складываются авторами отчёта в искусственный итоговый балл. Это важное различие: исследователи не объявили Финляндию счастливой из-за хорошей инфраструктуры. Сами жители высоко оценили свою жизнь. [1]

Но оценивать свою жизнь и проживать приятный день — разные задачи. В первом случае человек словно смотрит на биографию со стороны: работа, семья, безопасность, достигнутые цели и сравнение с тем, как всё могло бы сложиться. Во втором он находится внутри этой биографии: устал в дороге, смеётся с другом, тревожится из-за плохих новостей, получает удовольствие от ужина. Общая оценка жизни и повседневные переживания могут расходиться, и ни одно из них от этого не становится неправильным.

Представим человека, который строит компанию. Он считает свою жизнь успешной, занимается важной для себя работой и видит результаты, но большую часть недели живёт под давлением. Рядом может быть другой человек с меньшим доходом и неопределёнными перспективами, зато с большей лёгкостью, общением и смехом в повседневной жизни. На вопрос «кто счастливее?» нельзя ответить, пока мы не уточним, какое именно свойство называем счастьем.

Эта неоднозначность намного старше современных рейтингов. У Аристотеля хорошая жизнь связана с тем, как человек действует и развивает человеческие способности; у Эпикура особенно важна свобода от боли и душевного беспокойства. Это разные точки отсчёта, а не просто две древние версии современного вопроса «приятно ли вам прямо сейчас?». Психологические опросы унаследовали эту неоднозначность и попытались разделить её на измеримые компоненты. [2]

Что мы хотим узнать	Вопрос обычными словами	С чем это легко перепутать
Оценка жизни по Кэнтрилу	Где находится моя жизнь между худшей и лучшей возможной жизнью?	Радость, которую человек испытывает каждый день
Удовлетворённость жизнью	Насколько я в целом удовлетворён своей жизнью?	Только доход или бытовой комфорт
Непосредственное ощущение счастья	Насколько счастливым я обычно себя чувствую?	Прямое измерение эмоций в каждый момент времени
Положительные переживания	Испытывал ли я вчера удовольствие, смех или интерес?	Отсутствие тревоги и грусти
Отрицательные переживания	Испытывал ли я вчера много тревоги, грусти или злости?	Полное отсутствие хорошего в жизни
Смысл и цель	Есть ли в моей жизни что-то важное, ради чего я действую?	Лёгкая и приятная жизнь
Ожидания	Какой я ожидаю свою жизнь через пять лет?	Точный прогноз или готовность действовать

Это практические пояснения, а не взаимозаменяемые определения. Слово счастье требует особой осторожности: в одном исследовании оно означает общее ощущение счастья, в другом — общую оценку жизни, в третьем — переживание во время конкретной деятельности. Одно и то же слово «счастье» может скрыть различия, которые затем проявятся в результатах.

Почему рейтинг счастья меняется, если изменить вопрос

Первая гипотеза была простой: возможно, разные рейтинги расходятся потому, что сравнивают разные годы и разные выборки. Чтобы убрать эту проблему, нужны одни и те же люди, одновременно отвечающие на несколько вопросов. Это позволило сделать Global Flourishing Study. В опубликованном анализе 202 898 участников из 22 стран исследователи сравнили лестницу Кэнтрила, удовлетворённость жизнью и общее ощущение счастья. [3]

Страны меняли позиции, хотя респонденты оставались теми же. Мы пересчитали места по опубликованной таблице средних; несколько примеров показывают масштаб изменений.

Страна	Место по Кэнтрилу	Место по удовлетворённости жизнью	Место по ощущению счастья
Израиль	1	6	3
Швеция	2	9	11
Мексика	4	2	2
Индонезия	5	1	1
США	6	13	12
Филиппины	14	5	7
Египет	21	3	21

Места рассчитаны только среди этих 22 стран, а не в мировом рейтинге. Источник средних значений — таблица 3 исследования GFS. [3]

Египет особенно плохо укладывается в простое объяснение. Нельзя сказать, что «люди в этой культуре всегда отвечают более позитивно»: по удовлетворённости жизнью страна находится почти наверху, а по двум другим вопросам — почти внизу. Значит, важен не только общий тон ответов, но и конкретная мыслительная задача, которую создаёт формулировка вопроса.

Есть экспериментальные данные в пользу такого объяснения. В исследовании 2024 года участникам давали разные версии вопроса Кэнтрила. Метафора лестницы сильнее направляла мысли к богатству и власти, чем альтернативные формулировки. Это не доказывает, что каждый человек, отвечая на вопрос с лестницей, думает прежде всего о деньгах, но показывает: сам инструмент измерения может влиять на то, что попадает в поле внимания респондента. [4]

Отсюда возникла полезная интерпретация: лестница Кэнтрила может отчасти отражать положение человека во внутренней иерархии того, что считается хорошей жизнью. Слова «может отчасти отражать» здесь важны. Это объяснительная модель, а не скрытая расшифровка анкеты и не доказательство того, что рейтинг измеряет только статус.

На этом месте могло показаться, что проблема решена: вместо одного счастья у нас оказалось несколько разных вещей. Но такой вывод был бы слишком удобным. Позже выяснилось, что часть расхождений создают не только разные вопросы, но и разные привычки использования числовых шкал.

Можно ли одновременно чувствовать счастье и стресс?

Прежде чем перейти к этому повороту, стоит разобрать ещё одно распространённое предположение. Мы часто представляем счастье как термометр: больше радости — меньше страдания. Но день с большим успехом, тяжёлым разговором и сильной тревогой не обязательно превращается в «средний» день. В нём может быть одновременно много и положительных, и отрицательных переживаний.

Различия между рейтингами, основанными на оценке жизни и на повседневном опыте, были известны задолго до нашего анализа. Например, Дэвид Бланчфлауэр и Алекс Брайсон сравнили несколько показателей Gallup и показали, насколько сильно меняются позиции стран и территорий при переходе от оценки жизни к вопросам об улыбках, отдыхе, боли или тревоге. Важно: это разные вопросы анкеты о переживаниях, а не наблюдение за выражениями лиц в общественных местах. [5]

Мы отдельно сравнили положительные и отрицательные переживания в таблицах World Happiness Report 2026. Для 147 стран и территорий за один и тот же период связь была отрицательной, но умеренной: около −0,37. Иными словами, там, где приятные переживания отмечаются чаще, неприятные в среднем встречаются реже, но один показатель далеко не определяет другой. [1; A1]

Страна	Положительные переживания	Отрицательные переживания	Что обращает на себя внимание
Исландия	0.802	0.172	Много положительных переживаний и сравнительно мало отрицательных
Гвинея	0.696	0.490	Высокие значения могут одновременно встречаться по обеим шкалам
Россия	0.601	0.195	Более низкие значения по обеим шкалам
Афганистан	0.261	0.460	Мало положительных переживаний при частых отрицательных

Индексы от 0 до 1 основаны на вопросах о предыдущем дне. Это не доля «счастливых людей» и не процент времени, проведённого в определённом состоянии. Значения взяты из статистического приложения WHR за 2023–2025 годы. [1]

Средние по стране не означают, что одни и те же жители Гвинеи одновременно сообщали обо всех этих переживаниях. Для этого нужны индивидуальные ответы. Но даже на уровне стран видно одно: сведение двух столбцов к одной разности уничтожает часть информации.

Рассмотрим два условных профиля: 0,7 положительных переживаний и 0,5 отрицательных или 0,3 положительных и 0,1 отрицательных. Баланс в обоих случаях одинаков: 0,2. Но первый профиль описывает гораздо более эмоционально насыщенную среду, а второй — более спокойную. Что из этого лучше, зависит от ценностей конкретного человека; арифметика этого не решит.

Поэтому первая полезная карта счастья оказалась очень простой: одна ось для приятных переживаний, другая — для неприятных. Такая карта различает радость при малом количестве страданий, эмоционально насыщенную жизнь, спокойствие и тяжёлые условия. Это всё ещё не охватывает всё благополучие, но даёт больше информации, чем один общий «регулятор громкости».

Что делает страну счастливой: личность или условия жизни?

Следующий вопрос возник естественно. Может быть, лестница Кэнтрила сильнее отражает внешние условия жизни, а прямой вопрос о счастье — личность? Тогда рейтинги просто смотрели бы в разные стороны: один — на страну, другой — на человека. Это можно проверить, наблюдая за одними и теми же людьми во времени.

В исследовательской части проекта мы проанализировали первые две волны GFS: около 128 000 участников, ответивших в обеих волнах, с использованием продольных весов опроса. Мы сравнили три вещи: насколько ответы стабильны за год, как они связаны с чертами личности и как меняются вместе с занятостью, финансами и здоровьем. Эти анализы предварительные; их статус и ограничения описаны в разделе о методах. [6; A2]

Первый же тест нарушил красивую схему. Самым стабильным показателем оказался не прямой вопрос «насколько вы счастливы?», а удовлетворённость жизнью. Корреляция через год составляла примерно 0,50 для удовлетворённости жизнью, 0,47 для счастья и 0,45 для лестницы Кэнтрила. Различия невелики, но они не поддерживают простую историю, в которой одна шкала измеряет неизменное внутреннее ядро, а другая лишь реагирует на внешние условия.

При этом прямое ощущение счастья сильнее связывалось с характеристиками личности. Занятость и здоровье тоже давали разные рисунки: потеря или получение работы заметнее сдвигали лестницу Кэнтрила, тогда как ухудшение здоровья сильнее проявлялось в удовлетворённости жизнью и ощущении счастья. После поправки на особенности ответов общий рисунок сохранился, хотя некоторые связи ослабли. [A2] Отдельное исследование личного, а не популяционного уровня — ощущения безопасности и внутреннего опыта — см. в статье «Управляемая медитация для ощущения безопасности в мире».

Показатель	Что выделялось в нашем анализе	Осторожная практическая интерпретация
Лестница Кэнтрила	Сильнее различает страны; заметно связана с изменениями статуса занятости	Где я нахожусь относительно собственного представления о хорошей жизни
Удовлетворённость жизнью	Наиболее стабильна за год; связана с изменениями личных обстоятельств	Как в целом складывается моя жизнь
Общее ощущение счастья	Сильнее связано с личностью и психологическим состоянием	Как жизнь обычно ощущается изнутри

Это не три изолированных отсека. Здоровье включает и состояние тела, и восприятие этого состояния; потеря работы влияет на доход, статус, распорядок дня и отношения. Даже наблюдение за одним и тем же человеком до и после события не превращает потерю работы в случайно назначенный эксперимент. Поэтому таблица описывает чувствительность показателей, а не доказанное причинное разложение счастья на компоненты.

Исследования близнецов тоже не проводят чёткой границы между «внутренним» счастьем и «внешней» оценкой жизни. Метаанализ оценил наследуемость благополучия примерно в треть различий между людьми, но оценки зависели от выборки и инструмента. В отдельном исследовании несколько шкал благополучия показали заметный общий генетический компонент. Наследуемость не означает, что треть счастья конкретного человека навсегда записана в его ДНК. [7]

Почему «90% различий находятся внутри стран» не означает «всё зависит от вас»

В опубликованном анализе GFS различия между странами объясняли около 6–10% общей вариации трёх показателей. Остальная вариация приходилась на различия внутри стран. Это действительно означает, что среднее по стране плохо описывает отдельного жителя, но не доказывает неважность внешних условий. [3]

В одной стране живут люди с хронической болью и люди с хорошим здоровьем, одинокие пенсионеры и люди с близкими семьями, безработные и владельцы устойчивых бизнесов. Статистически все эти различия остаются «внутри страны», хотя многие из них связаны с внешними обстоятельствами. Государственная граница — слишком крупная единица, чтобы отделить личность от среды.

Простая аналогия — два дома. В одном средняя температура немного выше, но в каждом есть солнечные комнаты, холодные углы, работающие батареи и сквозняки. Небольшая разница средних не делает отопление неважным и не превращает все различия между комнатами в свойства жильцов. Здесь то же самое: страна сдвигает условия, но не даёт каждому человеку одну и ту же жизнь.

По-разному ли культуры используют шкалы счастья?

До этого момента мы молчаливо предполагали, что одинаковые числа означают примерно одинаковые состояния. Но представим двух людей, одинаково довольных рестораном. Один ставит пять звёзд, потому что всё было хорошо; другой — четыре, потому что пять оставляет только для исключительного случая. Если усреднить тысячи таких отзывов, возникнет устойчивое различие даже при одинаковом качестве ресторанов.

Международные опросы сталкиваются с похожей проблемой. Одни респонденты охотно выбирают крайние значения, другие предпочитают середину шкалы. Это обычно называют стилем ответов. Такие тенденции изучаются давно; наш вопрос был уже: насколько они меняют выводы о счастье, к которым мы уже пришли?

Мы оценили использование краёв и середины шкалы по 18 дополнительным вопросам GFS, исключив три основных показателя благополучия. Затем проверили другую шкалу — вопросы о личности с семью вариантами ответа вместо одиннадцати. Склонность выбирать крайние ответы воспроизводилась между блоками и волнами. Это поддерживает гипотезу о более общем способе использования оценочных шкал, хотя полностью отделить стиль ответов от содержания реального опыта таким способом нельзя. [A2]

В наших сохранённых анализах различия особенно хорошо были видны между Японией и несколькими странами, где крайние значения выбирали чаще. Но отсюда нельзя заключить, что японские респонденты «на самом деле» счастливее или что другие народы преувеличивают. Вклад могут вносить язык, нормы самовыражения, образование, формат интервью и реальное распределение жизненного опыта. Анкета показывает закономерности ответов, а не готовое объяснение национального характера.

Как стиль ответов изменил рейтинги счастья

Затем мы попытались статистически учесть общую склонность использовать середину или края шкалы. После этой поправки национальные рейтинги, основанные на разных вопросах, стали заметно больше похожи друг на друга. Для лестницы Кэнтрила и прямого ощущения счастья согласованность рангов в одной модели выросла примерно с 0,68 до 0,90; альтернативная факторная модель дала похожую картину. [A2]

Смысл проще самого коэффициента. Некоторые страны раньше выглядели далёкими друг от друга не только потому, что вопросы отражали разные стороны жизни. Похоже, вклад вносили и различия в том, как внутренний опыт переводится в число. Когда мы попытались учесть этот процесс, три показателя стали согласовываться лучше.

Из-за этого пришлось ослабить первоначальный вывод. Уже нельзя было разумно говорить, что разные вопросы описывают почти независимые миры счастья. У них есть общий компонент, но остаются и содержательные различия, и измерительные искажения. Интересно и то, что порядок стран по лестнице Кэнтрила при некоторых поправках на крайние ответы оказался стабильнее, чем порядок по прямому счастью или удовлетворённости жизнью.

Однако новый порядок нельзя назвать «исправленным рейтингом». Дополнительные вопросы тоже касаются реальной жизни. Если убрать всё, что похоже на общий стиль ответов, вместе с привычкой ставить десятку можно удалить и настоящее благополучие. Наши поправки — это анализ чувствительности, а не калибровка по известному значению «истинного счастья».

Рейтинг сравнивает не только опыт людей, но и правила, по которым люди превращают этот опыт в числа.

Можно ли измерить счастье без опросов?

Столкнувшись с этой проблемой, легко захотеть отложить анкеты и взять вместо них что-нибудь объективное. Считать улыбки, измерять сон, анализировать кровь или подсчитывать свободное время. Но объективность измерения не гарантирует, что измеряется нужное свойство. Прибор одинаково точно посчитает шаги человека, который гуляет ради удовольствия, и человека, который ходит из угла в угол от тревоги.

Обзор 91 исследования физиологических коррелятов благополучия не выявил простого «теста на счастье». Например, связь с текущим уровнем кортизола была очень слабой. Это не делает физиологию бесполезной: она рассказывает о процессах в организме, но один и тот же биомаркер может зависеть от множества механизмов и сам по себе не способен вынести вердикт о качестве переживаемой человеком жизни. [8]

Улыбки тоже требуют интерпретации. Человек может улыбаться от удовольствия, из вежливости, от смущения или потому, что этого требует работа; кроме того, уличная камера видит только тех, кто оказался снаружи в выбранном месте и времени. Компьютерное распознавание выражений лица позволяет масштабировать подсчёт, но не устраняет этих проблем интерпретации. В нашем проекте наблюдение за улыбками осталось направлением для будущей работы, а не готовой мерой национального счастья.

Делает ли короткая дорога на работу людей счастливее?

Дневники использования времени дали более доступный независимый источник данных. Мы сравнили гармонизированные европейские таблицы HETUS для 11 стран с оценкой жизни в WHR. Сначала рассмотрели сон, питание и уход за собой, затем перешли к досугу и поездкам. Важное ограничение: опросы проводились в разные годы, а категории дневников описывают деятельность, но не качество переживаний во время неё. [9; A3]

Несколько ожиданий не подтвердились. Средняя продолжительность сна почти не различала страны с более высокой и более низкой оценкой жизни. Связь для категории «прочий уход за собой» сильно ослабла после учёта экономических различий. Большее количество досуга может означать как полезную свободу, так и вынужденную безработицу или ограничения, связанные со здоровьем.

Время на дорогу дало почти неправдоподобно чистый результат: рейтинг стран по времени поездок оказался почти зеркальным отражением рейтинга по оценке жизни. Ранговая корреляция составила около −0,96. Казалось, мы нашли конкретный повседневный механизм: чем меньше жизни уходит на дорогу, тем лучше она ощущается. [A3]

Но это была маленькая выборка после проверки множества видов деятельности — именно та ситуация, когда красивому результату нельзя доверять, пока не попытался его сломать. Кроме того, минуты усреднялись по всем людям выбранной возрастной группы и по всем дням. Четырнадцать минут в такой таблице не означают, что типичный пассажир едет четырнадцать минут: среднее зависит ещё и от того, сколько людей вообще куда-то ехали в этот день.

Затем мы посмотрели на изменения во времени и уже не получили такой простой истории. В Польше оценка жизни заметно выросла, тогда как время в дороге почти не изменилось, а досуг сократился. В Норвегии время поездок снизилось в опубликованных возрастных группах, но национальная оценка жизни не выросла. Эти сравнения не идеально согласованы по возрастам и периодам, однако уже мешают объяснять межстрановой рисунок одной только дорогой на работу. [10; A3]

Что сначала выглядело убедительно	Что показала следующая проверка
Больше досуга — выше оценка жизни	Оценка жизни может расти даже при сокращении досуга
Меньше времени в дороге — выше оценка жизни	Сокращение времени в дороге не гарантирует роста среднего по стране
Больше бытовых обязанностей — хуже жизнь	Разные обязанности по-разному связаны с оценкой жизни; единого согласованного индекса не получилось
Объективные минуты могут заменить субъективные опросы	Минуты требуют контекста: что это за деятельность, был ли выбор и как она переживалась

Это не доказывает, что дорога на работу безвредна. Она может утомлять, отнимать время у семьи и портить конкретный день; её сокращение может быть полезным, но компенсироваться другими изменениями. Однако сильная связь между странами не позволяет вычислить, насколько вырастет счастье, если убрать двадцать минут дороги.

Короткая дорога может отчасти быть признаком лучше организованной среды: жилья, транспорта, гибкой занятости и большего контроля над ежедневным расписанием. Пока это лишь гипотеза для проверки. Мы также отказались от попытки объединить дорогу, уборку и покупки в единый показатель «трения жизни»: данные не поддержали идею, что эти занятия образуют один механизм.

Жизнь хороша сейчас, но что насчёт будущего счастья?

На этом этапе мы вернулись к исходному впечатлению: комфортная жизнь иногда кажется лишённой движения. Если человек уже высоко на лестнице, остаётся ли ему к чему стремиться? Может ли высокая текущая оценка в сочетании с ограниченными положительными эмоциями означать, что общество достигло комфортного плато и теряет инициативу?

Гипотеза привлекательная, но в ней спрятано сразу несколько утверждений. Удовлетворённость настоящим не означает отсутствия целей; небольшое ожидаемое улучшение не означает скуку; скука не означает будущий спад. Сначала мы проверили исторические данные: сочетание высокой оценки жизни и меньшего количества положительных переживаний не предсказывало устойчивого последующего снижения. Оснований объявлять спокойные страны обречёнными на стагнацию не оказалось. [A4]

Однако оказалось, что нужный вопрос о будущем уже существует. Gallup спрашивает не только о текущей ступени лестницы, но и об ожидаемой ступени через пять лет. Тим Ломас и коллеги опубликовали значения для 145 стран и территорий по данным 2020–2022 годов. Эти данные позволяют рассматривать вместе текущую и ожидаемую будущую оценку жизни. [11]

Страна	Жизнь сейчас	Ожидаемая жизнь через пять лет	Разница средних
Сьерра-Леоне	3.08	6.80	+3.72
Бразилия	6.10	8.16	+2.06
Россия	5.68	6.60	+0.92
США	6.88	7.76	+0.88
Дания	7.57	8.16	+0.59
Швеция	7.39	7.84	+0.45
Финляндия	7.79	7.94	+0.15
Япония	6.13	6.26	+0.13

Gallup World Poll, 2020–2022; шкала 0–10. Последний столбец — наша разность опубликованных округлённых средних. Это отдельный исторический срез, его не следует смешивать с рейтингом WHR 2026. [11]

Разница видна и без сложной статистики. Финляндия высоко оценивает настоящее и ожидает примерно того же уровня в будущем. Бразилия даёт будущему даже немного более высокую абсолютную оценку, но ожидает гораздо большего роста относительно настоящего. Эти профили описывают разное отношение к будущему, хотя ни один не говорит, что действительно произойдёт.

Разницу между будущей и текущей оценкой мы назвали ожидаемым улучшением жизни. В рабочих обсуждениях мы использовали более выразительный термин Future Pull — «притяжение будущего». Но название оказалось шире самого измерения: верить, что жизнь станет лучше, не то же самое, что с интересом ждать будущего или быть готовым действовать, чтобы его изменить.

Человек может ожидать улучшения, потому что надеется найти работу, закончить лечение или дождаться окончания тяжёлого периода. Другой может хотеть написать книгу, вырастить детей или путешествовать, не ожидая роста общей оценки жизни, потому что она и так хороша. Поэтому эту разницу нельзя превращать в рейтинг «общественной энергии».

Почему мы оставили простую меру будущего счастья

У этой разности есть очевидная математическая проблема. Если текущая оценка равна девяти, до максимума остаётся только один балл; если четырём — шесть. Кроме того, когда по горизонтальной оси стоит текущая оценка, а по вертикальной — будущее минус настоящее, одна и та же величина входит в обе оси с противоположными знаками. Часть отрицательного наклона диаграммы создаётся самой конструкцией показателя.

Мы попробовали поправку: вместо прямого сравнения будущего с настоящим сравнить его с типичным ожиданием стран, начинающих с похожего текущего уровня. Но положение некоторых стран стало сильно зависеть от выбранной кривой. Например, позиция Финляндии заметно менялась при нескольких вполне разумных спецификациях. Это был сигнал, что модель начинает слишком сильно определять саму историю. [A4]

Когда мы сравнили 22 страны, общие с GFS, с отдельными показателями надежды и оптимизма, простая разность была связана с ними сильнее, чем более сложная нормализованная версия. Поэтому для описательных целей мы оставили прозрачное вычитание. Но это предварительное сравнение средних по странам за не полностью совпадающие периоды; оно не устраняет потолок шкалы и не доказывает, что разность измеряет индивидуальную мотивацию. [A4]

Таким образом, полезными остались две оси: насколько хороша жизнь сейчас и насколько лучше она, по ожиданиям, станет. Исчезло более сильное обещание, будто эти измерения уже позволяют диагностировать общественную стагнацию. Карта стала полезнее, когда мы перестали требовать от неё большего, чем поддерживают данные.

Могут ли люди точно предсказывать своё будущее счастье?

Это позволило провести проверку, которую обычные рейтинги почти никогда не дают. Если людей спросили, какой будет жизнь через пять лет, можно дождаться этих пяти лет и посмотреть, что произошло на самом деле. В нашем случае ждать не пришлось: для части исторических ожиданий будущее уже наступило.

В предварительном анализе мы сопоставили ранние опубликованные оценки Gallup со средними оценками жизни в 2010–2012 годах. Удалось сопоставить 137 стран. Это лишь приблизительное пятилетнее сравнение, поскольку исходные опросы проводились не в одном и том же календарном году. Поэтому результат нельзя представлять как точную проверку каждого ожидания относительно одной фиксированной даты в будущем. [12; A4]

Проверка по 137 сопоставленным странам	Предварительный результат
Страны, где ожидаемый будущий уровень оказался выше позднее наблюдавшегося	132 из 137
Средняя абсолютная ошибка ожидаемого будущего уровня	Около 1,30 балла
Ошибка простого предположения «уровень останется неизменным»	Около 0,37 балла
Связь между ожидаемым улучшением и последующим изменением	Примерно нулевая

Это наше историческое сравнение, а не тест прогнозирования, опубликованный авторами исходного опроса. Методологические ограничения описаны в примечании A4.

Самый важный результат не просто в том, что ожидания были слишком оптимистичными. Постоянный оптимизм в принципе можно было бы учесть как систематическое смещение. Важнее другое: страны, ожидавшие большего роста, в этом анализе не улучшались заметно сильнее остальных. Высокие ожидания не оказались надёжным индикатором последующей траектории страны.

Мы также проверили другой доступный источник — опубликованный глобальный ряд Gallup. В шести завершённых пятилетних сравнениях простое предположение, что текущий уровень останется неизменным, снова давало меньшую ошибку, чем средний ответ о будущем. Это короткий агрегированный ряд, его нельзя считать шестью независимыми экспериментами. Тем не менее направление результата совпало с межстрановым анализом. [13; A4]

Затем мы сделали последнюю попытку спасти идею прогнозирования: возможно, важен не уровень оптимизма, а его изменение. Усиливается или ослабевает уверенность в будущем? На доступном округлённом региональном ряду убедительной прогностической связи мы не нашли, но тест слабый: наблюдений мало, соседние годы зависимы, а округление особенно сильно портит небольшие годовые изменения. Полный многолетний набор данных по странам остаётся незавершённой частью проекта. [A4]

Есть и более глубокое ограничение. Мы сравнивали ожидания одной национальной выборки с ответами другой выборки несколько лет спустя. Это не наблюдение за одним и тем же человеком до и после. Поэтому корректный вывод таков: в проверенных данных средние национальные ожидания плохо предсказывали последующие национальные средние. Эти анализы не показывают, насколько точно отдельные люди предсказывают собственную жизнь.

Тем не менее ожидаемое улучшение остаётся содержательным показателем. Надежда может помогать переносить трудные периоды или влиять на решения учиться, переезжать, создавать семью или строить бизнес, даже если будущая оценка жизни предсказывается плохо. Это уже другая гипотеза — о поведении, а не о точности прогноза. В наших материалах она остаётся открытым вопросом для будущих исследований. Смежная статья Mike’s Balance рассматривает ориентацию на будущее, смысл и длинные горизонты планирования на индивидуальном уровне.

Сделает ли переезд в другую страну вас счастливее?

К этому моменту обычный рейтинг счастья мог показаться почти бесполезным. Результат зависит от вопроса, от привычек использования шкалы и от того, усредняем ли мы эмоциональный опыт или оценку жизни. Но читатель за вторым кухонным столом никуда не исчез: это человек, размышляющий о переезде. Для него чувствительность показателя к внешним условиям может быть не слабостью, а преимуществом.

Практический вопрос не в том, у какого населения самый жизнерадостный темперамент. Вопрос в том, что происходит с людьми после изменения среды. Если оценка жизни реагирует на безопасность, работу, отношения и предсказуемость повседневности, то именно этот компонент и интересует потенциального мигранта. Поэтому критика рейтингов неожиданно превращается в проверку их практической полезности.

Что европейские данные о мигрантах говорят об удовлетворённости жизнью после переезда

Мы проанализировали объединённые данные European Social Survey, раунды 1–11. В файле было около 541 000 участников, примерно 50 000 из них родились не в той стране, где проходили опрос. Однако для конкретных сравнений пригодная выборка была значительно меньше: требовались мигранты из определённой страны происхождения и подходящие группы местных жителей как в стране происхождения, так и в стране назначения в тех же раундах ESS. [14; A5]

Мы сравнили три позиции: жителей страны происхождения, мигрантов и коренных жителей страны назначения. В нескольких моделях средняя удовлетворённость жизнью у мигрантов находилась примерно на две трети пути от среднего страны происхождения к среднему страны назначения. В более строгой спецификации мы оставили только людей, переехавших во взрослом возрасте после 1991 года; общий рисунок сохранился, хотя некоторые выборки по отдельным маршрутам стали небольшими. [A5]

Рассмотрим условный пример: средняя удовлетворённость жизнью равна 6 в стране происхождения, 8 в стране назначения и 7,3 у мигрантов. Тогда мигранты находятся примерно на 65% пути между двумя групповыми средними. Это удобное описание относительного положения группы, но оно не означает что государство создаёт 65% счастья человека или что каждый отдельный мигрант прибавил 1,3 балла после переезда.

ESS — прежде всего повторяющийся поперечный опрос: в разные годы опрашиваются разные люди. Мы не знаем, что сообщил бы каждый мигрант, если бы остался в стране происхождения. Одни уезжают ради хорошей работы, другие следуют за супругом, третьи покидают небезопасные условия; те, у кого миграция сложилась неудачно, могут вернуться и исчезнуть из выборки страны назначения. Эти механизмы не позволяют интерпретировать сближение как чистый причинный эффект миграции.

Однако мы нашли закономерности, которые трудно объяснить простой историей «уезжают более позитивные люди». Когда люди переезжали в страны с более низкой средней удовлетворённостью жизнью, средние показатели мигрантов тоже смещались вниз относительно среднего страны происхождения. Это не исключает более сложные формы отбора, но делает гипотезу общего позитивного отбора эмигрантов менее полным объяснением. [A5]

Перенимают ли мигранты стиль ответов страны назначения?

После результатов GFS пришлось проверить и эту возможность. Мигранты могут перенимать не только привычки новой среды, но и её стиль ответов на оценочных шкалах. Если так, часть сближения со страной назначения может происходить «на бумаге»: сама жизнь изменилась меньше, чем её числовое выражение.

По 19 другим шкалам ESS мы действительно обнаружили сближение стиля ответов со страной назначения. Склонность выбирать середину или края шкалы не оказалась неизменным отпечатком культуры происхождения. В модели удовлетворённости жизнью учёт этих показателей снизил коэффициент сближения примерно с 0,74 до 0,62, но не устранил его. [A5]

Это нельзя перевести в утверждение «16% эффекта — ошибка измерения, а оставшиеся 84% — реальность». Дополнительные шкалы тоже содержат реальные оценки среды, поэтому поправка может удалять часть настоящих содержательных изменений. Тем не менее проверка уточнила картину: числовая адаптация существует, но использованные нами показатели стиля ответов не объясняют всего наблюдаемого сближения.

Может ли национальная удовлетворённость жизнью предсказывать результаты миграции?

Мы попытались заменить разницу в самооценках местных жителей набором внешних показателей: экономическими условиями, безработицей, эффективностью государственного управления и ожидаемой продолжительностью жизни. Расширенный анализ включал 34 миграционных маршрута и 101 наблюдение «маршрут × раунд». Для проверки вне выборки каждый маршрут по очереди исключался из обучения модели, после чего модель пыталась предсказать его результат. [A5]

Основа прогноза разницы между мигрантами и жителями страны происхождения	Ошибка прогноза, баллы шкалы
Разница в удовлетворённости жизнью между местными жителями двух стран	Около 0,49
Набор внешних показателей	Около 0,70
Ответы местных жителей плюс внешние показатели	Около 0,47

Предварительная проверка на ограниченном наборе европейских миграционных маршрутов. Прогнозируются средние по группам, а не будущее отдельного человека; меньшая ошибка лучше. [A5]

Кажущееся преимущество внешних показателей, которое мы сначала считали найденным, исчезло после исправления сопоставления по времени. В финальной версии собственная оценка людьми своей жизни оказалась информативнее нескольких отдельно измеренных национальных характеристик. Одно из возможных объяснений: самооценка жизни объединяет сведения об условиях, которые наша короткая внешняя модель измеряет плохо или не измеряет вовсе.

Важно не перегнуть палку в другую сторону и не наделить рейтинг избыточным авторитетом. ESS измеряет удовлетворённость жизнью своим вопросом; это не прямая проверка каждого места в WHR. И преимущество, наблюдавшееся в этой выборке, не обязано сохраняться в другом регионе или для конкретной семьи. Тем не менее теперь есть более веские основания использовать национальные оценки жизни как один из практических ориентиров.

Что показывают продольные и естественно-экспериментальные исследования миграции

Общий рисунок согласуется с исследованиями мигрантов в Канаде и Великобритании: и удовлетворённость жизнью, и распределение их ответов заметно смещались в сторону страны назначения. Однако и эти сравнения в основном наблюдательные. Более информативны исследования, где одних и тех же людей измеряют до переезда или где возможность миграции распределяется случайным образом. [15]

Миграция	Дизайн исследования	Главный результат	Главное ограничение
Россия → Финляндия	Одних и тех же участников из числа ингерманландских финнов измеряли до и после переезда	Удовлетворённость жизнью выросла; самооценка изменилась по другой траектории	Специфическая популяция, выбытие участников, отсутствие сопоставимой контрольной группы непереехавших
Тонга → Новая Зеландия	Возможность миграции распределялась через визовую лотерею	Материальные условия и некоторые показатели психического благополучия улучшились, но один показатель счастья снизился	Конкретный миграционный маршрут, участники лотереи и конкретные измерительные инструменты

Источники: Lönnqvist и коллеги; Stillman и коллеги. [16, 17]

Новозеландская лотерея особенно важна для всего исследования. Одно и то же изменение внешней жизни может улучшить несколько результатов и ухудшить другой. Поэтому фраза «миграция делает людей счастливее» всё ещё требует осторожности, даже когда причинный дизайн намного сильнее обычного сравнения стран.

Для человека, принимающего реальное решение, отсюда следует практическая последовательность. Сначала посмотреть, как местные жители оценивают свою жизнь; затем найти данные о мигрантах с похожим происхождением и ситуацией; после этого отдельно оценить работу, язык, отношения, правовой статус и условия конкретного города. Среднее по стране полезно в начале этого процесса, но не заменяет всё остальное.

Есть ли способ лучше рейтинга для сравнения счастья стран?

После всех этих проверок желание построить «наш собственный, наконец-то правильный рейтинг» стало слабее. Чтобы сжать всё в один столбец, пришлось бы решить, сколько радости компенсирует тревогу, сколько смысла компенсирует неудобство и какой вес дать надежде, которая может не сбыться. Статистика может описывать эти измерения, но не может выбрать ценности за читателя.

Карта, где одна точка представляет несколько свойств страны, информативнее. Основная версия, возникшая из нашей работы, сохраняет две координаты: текущую оценку жизни по горизонтали и ожидаемое улучшение по вертикали. Высокая текущая оценка и сильное ожидание улучшения больше не вынуждены конкурировать за одно место в едином рейтинге.

Положение на карте	Что можно обоснованно сказать	Чего сама карта не доказывает
Высокая текущая оценка, большой ожидаемый рост	Люди высоко оценивают настоящее и ожидают дальнейшего улучшения	Что улучшение действительно произойдёт
Высокая текущая оценка, небольшой ожидаемый рост	Ожидается, что хороший текущий уровень в основном сохранится	Что людям скучно или им не к чему стремиться
Низкая текущая оценка, большой ожидаемый рост	Между настоящим и ожидаемым будущим большой разрыв	Что общество энергично или быстро развивается
Низкая текущая оценка, небольшой или отрицательный рост	Низкая оценка настоящего сочетается с ограниченными ожиданиями	Что каждому человеку не хватает надежды или целей

Это описания областей графика, а не четыре доказанных типа общества. Для удобства можно провести линии, но они не создают естественных границ между странами. Полезный альтернативный вид — поместить текущую и будущую оценки непосредственно на две оси и провести диагональ Y = X. Тогда обе исходные величины видны напрямую, а не спрятаны внутри разности.

Нужна ли третья ось?

Вращающаяся трёхмерная диаграмма, вероятно, только усложнила бы понимание. Но размер точки мог бы показывать третье свойство, например долю людей, которые часто чувствуют, что способны справляться с необходимыми задачами. В GFS есть показатель mastery («способность справляться») , отражающий субъективное ощущение собственной компетентности. Это потенциально полезное дополнительное измерение: ожидать лучшего будущего и чувствовать, что способен действовать, — не одно и то же.

В нашем предварительном сравнении стран по средним GFS этот показатель не сводился к удовлетворённости жизнью или надежде. Поэтому у визуальной идеи «две оси плюс размер точки» есть основания. Однако самооценка компетентности тоже чувствительна к формулировке и стилю ответов; её нельзя описывать как объективный запас национальной инициативы. [A4]

Для более широкой карты Gallup в подготовленном наборе нет непосредственно сопоставимого третьего показателя. Поэтому было бы неправильно прикреплять размеры точек из GFS к координатам других лет и выдавать результат за единое измерение. Защищаемые варианты — отдельная карта GFS с согласованными показателями или мировая карта с одинаковыми размерами точек. Красивая пузырьковая диаграмма не стоит нарушения сопоставимости.

Почему средние по стране скрывают индивидуальные различия в благополучии

Представим две условные страны с одинаковым средним баллом 7. В первой почти все отвечают около семи. Во второй половина отвечает четыре, половина — десять. Средние одинаковы, но распределения совершенно разные. Поэтому точке на карте нужна хотя бы информация о разбросе и доле низких оценок; а различия в форме распределения сами по себе следует проверять на влияние стиля ответов.

Крупным странам нужна и региональная детализация. США, Россия или Бразилия не становятся однородными только потому, что международная таблица выделяет каждой одну строку. Но разбивать их на множество точек оправданно лишь там, где достаточно наблюдений и есть корректные веса опроса: точность важнее красивой административной карты.

В результате получается не новая мировая очередь от лучшего к худшему, а атлас. Текущую оценку жизни, ожидания, эмоции и распределения ответов можно рассматривать отдельно. Для потенциальных мигрантов дополнительный слой должен включать данные именно о мигрантах, а не растворять их в среднем по всем жителям.

Что рейтинги счастья могут и чего не могут нам сказать

Что можно считать достаточно хорошо установленным

Оценка жизни, общее ощущение счастья и вчерашние эмоции связаны, но не взаимозаменяемы. Различия возникают даже тогда, когда одни и те же участники отвечают в рамках одного исследования. Поэтому любое утверждение «страна A счастливее» требует немедленного уточнения: по какому вопросу, за какой период и в какой популяции?

И личность, и внешние условия имеют значение. Небольшая доля вариации между странами не показывает, что счастье почти целиком находится «внутри человека». Исследования миграции, включая дизайны с более сильной причинной идентификацией, показывают, что изменение среды может менять благополучие, причём разные его стороны могут двигаться в разные стороны.

Привычки использования шкал — реальная часть проблемы измерения. Наши предварительные анализы также показывают, что их учёт может сделать рейтинги по разным вопросам более похожими. Поэтому преждевременно критиковать одну шкалу за неудобный результат и объявлять другую эталоном.

Наконец, распределение ответов содержит больше информации, чем среднее по стране. Высокое место страны не обещает хорошего благополучия каждому жителю и не отменяет опыт тех, кому там плохо. Рейтинги описывают группы; люди живут отдельными жизнями.

Что остаётся неопределённым и почему

Мы не знаем, какая доля межстрановых различий отражает реальный опыт, а какая — перевод этого опыта в слова и числа. Поправки на стиль ответов помогают проверять устойчивость выводов, но сами требуют допущений. В проекте нет независимого эталона, по которому можно было бы откалибровать «истинное счастье».

Мы также не можем трактовать наблюдаемое сближение мигрантов со страной назначения как чистый эффект переезда. Самоотбор, обстоятельства миграции и избирательное возвращение остаются важными альтернативными объяснениями. Для индивидуального прогноза нужно наблюдать одних и тех же людей до и после переезда, включая тех, кто впоследствии возвращается.

Ожидаемое улучшение жизни оказалось интересным описанием отношения к будущему, но в наших предварительных тестах не стало надёжным предиктором последующих национальных уровней. Это не значит, что оно не связано с поведением. Связь между надеждой, инициативой, решениями и реальными действиями в наших материалах пока не проверена.

Самый интересный вопрос, оставшийся после исследования

Главный следующий вопрос — что именно меняется, когда человек переезжает в страну с более высокой оценкой жизни: ежедневный эмоциональный опыт, общая оценка жизни, референтная группа или правила, по которым он отвечает на анкету. Теперь есть основания думать, что несколько слоёв могут меняться одновременно. Их отдельный вклад пока надёжно не установлен.

Чтобы ответить, нужно наблюдать одного и того же человека до и после миграции, сочетая оценку жизни с короткими дневниками переживаний, вопросами об ожиданиях и независимыми показателями стиля ответов. Особенно важно продолжать наблюдение за теми, кто затем решает вернуться. Это приблизило бы нас к вопросу, ради которого читатель вообще открыл рейтинг: какое изменение жизни действительно сделало бы жизнь именно этого человека лучше?

Частые вопросы о рейтингах счастья

Что на самом деле измеряет World Happiness Report?

Основной рейтинг основан на лестнице Кэнтрила — вопросе об оценке жизни по шкале 0–10, где человек размещает свою нынешнюю жизнь между худшей и лучшей возможной для себя. Это не прямой подсчёт улыбок, ежедневного удовольствия или положительных эмоций. Поэтому разные показатели субъективного благополучия могут давать разные рейтинги стран.

Действительно ли Финляндия — самая счастливая страна мира?

Финляндия занимает первое место в World Happiness Report 2026 по средней оценке жизни. Это не означает, что каждый житель Финляндии счастливее любого человека в другой стране или что Финляндия обязана быть первой по ежедневным эмоциям, смыслу, оптимизму или удовлетворённости жизнью. Ответ зависит от того, что именно понимать под «самой счастливой».

Сделает ли переезд в другую страну вас счастливее?

Универсальной гарантии нет. Наш анализ европейских миграционных данных показывает, что средняя удовлетворённость жизнью у мигрантов часто сдвигается к уровню страны назначения, а значит, среда имеет значение. Но мигранты самоотбираются, обстоятельства различаются, возвращение трудно наблюдать, а часть сдвига может отражать изменение способов использования шкал. Для индивидуального решения среднее по стране — лишь один из факторов.

Почему рейтинги счастья различаются между опросами?

Потому что опросы задают разные вопросы и тем самым измеряют разные психологические конструкты. Оценка жизни, удовлетворённость жизнью, общее ощущение счастья, положительные и отрицательные эмоции, смысл и ожидания пересекаются, но не взаимозаменяемы. Дополнительные различия создают периоды выборки, состав населения, формулировки и стили ответов.

Есть ли в международных рейтингах счастья культурное смещение?

На межстрановые сравнения счастья могут влиять культурные и индивидуальные стили ответов: например, предпочтение середины шкалы или более частое использование крайних значений. В наших анализах чувствительности поправка на эти тенденции делала несколько рейтингов благополучия более похожими. Но это не доказывает существование простой «поправки на культуру», потому что те же паттерны ответов могут содержать и реальные различия в опыте.

Можно ли объективно измерить счастье без опросов?

Объективные показатели — сон, время в дороге, физиология, доход или наблюдаемое поведение — могут добавить полезную информацию, но ни один полностью не заменяет сообщаемый человеком опыт. Даже очень точно измеренная переменная может быть лишь косвенным прокси благополучия. Наиболее полную картину обычно даёт сочетание самоотчёта с независимыми поведенческими, биологическими и средовыми показателями.

Могут ли люди точно предсказывать своё будущее счастье?

На национальном уровне в проверенных здесь исторических сравнениях — ненадёжно. Средние ожидания на пять лет вперёд обычно были оптимистичнее последующих наблюдаемых оценок жизни, а больший ожидаемый рост не предсказывал явно большего фактического улучшения. Эти агрегированные результаты не показывают, насколько точно конкретный человек способен предсказать собственное будущее благополучие.

Методы и источники

Как мы анализировали счастье, миграцию и стили ответов

Статья объединяет опубликованные исследования и наши собственные поисковые анализы, зафиксированные в восьми ветках проекта. При подготовке были проверены ключевые первичные источники и внесены поздние исправления ранних выводов. Полные исходные наборы данных и исполняемый код авторских расчётов не входят в этот публикационный пакет, и мы не заявляем независимую репликацию каждого приведённого здесь расчёта. Поэтому результаты нашей собственной работы помечены как предварительные и отделены от выводов опубликованных исследований.

• A1. Эмоциональные профили. Сравнение средних для 147 стран и территорий из статистического приложения WHR 2026 за 2023–2025 годы. Межстрановая корреляция не описывает связь между переживаниями внутри одного человека.
• A2. GFS. Сравнение волн 1 и 2 с продольными весами, включая стабильность ответов, личность и изменения обстоятельств. Проверки стиля ответов использовали дополнительные шкалы 0–10 и отдельный блок 1–7; приведённые здесь поправки не трактуются как измерение «истинного» уровня после удаления ошибки. Выбытие между волнами и различия условий опроса ограничивают интерпретацию.
• A3. Использование времени. Поисковое сравнение 11 стран HETUS, главным образом для возрастов 15–64. Множество категорий деятельности, небольшой размер выборки, различия годов опросов и композиционная природа 24-часового дня требуют осторожности. Проверки изменений внутри стран не являются полноценной причинной панелью.
• A4. Настоящее и будущее. Описательная карта на основе опубликованных средних Gallup за 2020–2022 годы; сравнение простой разности «будущее минус настоящее» с нормализованными альтернативами; отдельное сравнение с GFS по 22 пересекающимся странам. Исторический тест по 137 странам использовал приблизительное более позднее окно 2010–2012 годов и опирался на общедоступную историческую копию WHR, а не на полностью воспроизведённый первичный набор Gallup. Исходная и последующая выборки состоят из разных людей. Полная ежегодная панель будущих оценок по странам и индивидуальная проверка по всем доступным показателям надежды в предоставленных материалах не завершены.
• A5. Миграция. ESS1–11, сопоставление стран происхождения и назначения в одних и тех же раундах; отдельные ограничения для миграции во взрослом возрасте и после 1991 года. Разные модели используют разные наборы маршрутов, поэтому их коэффициенты нельзя считать одной универсальной константой. Более позднее сравнение внешних показателей с выравниванием по времени заменяет раннюю оценку на основе среза 2022 года. Проверки стиля ответов являются анализами чувствительности; возвратная миграция не отслеживается.

Числа в статье округлены. Разницу в баллах шкалы нельзя переводить в проценты счастья: шкала 0–10 не даёт оснований говорить, что восемь баллов означают «вдвое больше счастья», чем четыре. Отсутствие убедительной связи в маленькой выборке также не доказывает отсутствия эффекта.

Основные данные и источники исследования

[1] World Happiness Report 2026. Методология основного рейтинга и показателей эмоций: Глава 2, статистическое приложение, включая рисунки 40–45, официальные данные по Финляндии.

[2] Аристотель; Эпикур. Основные философские тексты: «Никомахова этика», книга I; «Письмо к Менекею». Исторический контекст, а не эмпирическое доказательство современных психологических моделей.

[3] Lomas T. et al. (2026). Exploring associations of three evaluative subjective wellbeing measures (Cantril’s ladder, life satisfaction, happiness) with 15 childhood and demographic factors across 22 countries. Scientific Reports, 16, 8025. DOI и полный текст. В таблице 3 приведены средние и распределения по странам; наши продольные анализы из A2 не входят в эту публикацию.

[4] Nilsson A. H. et al. (2024). The Cantril Ladder elicits thoughts about power and wealth. Scientific Reports, 14, 2642. Полный текст.

[5] Blanchflower D. G., Bryson A. (2024; online 2023). Wellbeing Rankings. Social Indicators Research, 171, 513–565. DOI и полный текст.

[6] Global Flourishing Study. Исходные данные и документация волн 1 и 2, использованные в наших анализах: официальная страница доступа. Описание анкеты: Lomas et al., The development of the Global Flourishing Study questionnaire.

[7] Bartels M. (2015). Genetics of Wellbeing and Its Components Satisfaction with Life, Happiness, and Quality of Life: A Review and Meta-analysis of Heritability Studies. Полный текст. Дополнительное прямое сравнение шкал: Bartels M., Boomsma D. I. (2009), Born to be Happy? The Etiology of Subjective Well-Being. Полный текст.

[8] de Vries L. P., van de Weijer M. P., Bartels M. (2022). The human physiology of well-being: A systematic review on the association between neurotransmitters, hormones, inflammatory markers, the microbiome and well-being. Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 139, 104733. Публикация.

[9] Eurostat, Harmonised European Time Use Surveys — HETUS 2020. Классификация деятельности, периоды опросов и ограничения сопоставимости: метаданные; таблица tus_20age.

[10] Statistics Poland. Исследование использования времени в 2023 году, включая сравнение с 2013 годом: публикация и таблицы. Наши сравнения с WHR описаны в A3.

[11] Lomas T. et al. (2025; online 2024). A multidimensional assessment of global flourishing: Differential rankings of 145 Countries on 38 wellbeing indicators in the Gallup World Poll, with an accompanying factor analysis of the structure of flourishing. The Journal of Positive Psychology, 20(3), 397–421. DOI; авторская версия с дополнительными таблицами.

[12] Gallagher M. W., Lopez S. J., Pressman S. D. (2013). Optimism Is Universal: Exploring the Presence and Benefits of Optimism in a Representative Sample of the World. Journal of Personality, 81(5), 429–440. DOI; авторская публикация. Использовано как источник ранних текущих и будущих оценок жизни; более позднее сравнение — наш анализ A4.

[13] Crabtree S., Diego-Rosell P., Buckles G. / Gallup, GSMA (2018). The Impact of Mobile on People’s Happiness and Well-Being. технический отчёт с историческими рядами. Мы используем ряд оценок жизни, а не выводы отчёта о мобильных технологиях.

[14] European Social Survey. Исходные опросы ESS1–11 и ESS Multilevel Data 2025: официальный портал данных. Выводы в A5 основаны на анализах нашего проекта и не приписываются ESS.

[15] Helliwell J. F., Shiplett H., Bonikowska A. (2020). Migration as a test of the happiness set-point hypothesis: Evidence from immigration to Canada and the United Kingdom. Canadian Journal of Economics. DOI. Для более широкого международного сравнения см. также World Happiness Report 2018, глава 3 и Приложение, таблица A6.

[16] Lönnqvist J.-E. et al. (2015). The mixed blessings of migration: Life satisfaction and self-esteem over the course of migration. European Journal of Social Psychology. DOI; описание данных Ingrian-Finnish Remigrants 2008–2013.

[17] Stillman S., Gibson J., McKenzie D., Rohorua H. (2015). Miserable Migrants? Natural Experiment Evidence on International Migration and Objective and Subjective Well-Being. World Development, 65, 79–93. Публикация; авторская версия.