Может ли страна сделать вас счастливее? Как устроены рейтинги счастья

Финляндия снова возглавила мировой рейтинг счастья. Представьте два кухонных стола. За одним, в дождливом Хельсинки, человек читает новость и пытается понять, обязан ли он теперь чувствовать себя счастливым. За другим, за тысячи километров, кто-то смотрит на ту же таблицу и думает: а если переехать туда, моя жизнь станет лучше? Рейтинг один. Вопросы к нему совершенно разные.

С этого противоречия и началось наше исследование. Почему страны с размеренной, порой даже скучноватой жизнью оказываются впереди мест, где эмоций, кажется, больше? Мы начали с формулировки единственного вопроса в анкете. А пришли к гораздо более трудным вещам: культурным привычкам ставить оценки, ожиданиям от будущего и тому, как меняется взгляд человека на свою жизнь после переезда.

Содержание

• Что на самом деле измеряет мировой рейтинг счастья?
• Почему рейтинг счастья меняется, если изменить вопрос
• Можно ли одновременно чувствовать счастье и стресс?
• Что делает страну счастливой: личность или условия жизни?
• По-разному ли культуры используют шкалы счастья?
• Можно ли измерить счастье без опросов?
• Жизнь хороша сейчас, но что насчёт будущего счастья?
• Могут ли люди точно предсказывать своё будущее счастье?
• Сделает ли переезд в другую страну вас счастливее?
• Есть ли способ лучше рейтинга для сравнения счастья стран?
• Что рейтинги счастья могут и чего не могут нам сказать
• Часто задаваемые вопросы
• Методы и источники

Что на самом деле измеряет мировой рейтинг счастья?

В World Happiness Report 2026 Финляндия заняла первое место: 7,764 балла из 10. Но исследователи не спрашивали финнов, насколько приятной выдалась неделя. Участникам предлагали вообразить лестницу: внизу — худшая возможная для них жизнь, наверху — лучшая. Затем назвать ступень, на которой они находятся сейчас. Так устроена «лестница Кэнтрила», названная в честь психолога Хэдли Кэнтрила. [1]

Рейтинг составляют из средних ответов; выпуск 2026 года опирается на опросы 2023–2025 годов. Доход, здоровье, поддержка близких и другие обстоятельства помогают исследователям объяснять различия, но не складываются в итоговый балл по заранее придуманной формуле. Финляндия не стала лидером потому, что авторы отчёта присудили ей очки за инфраструктуру. Это сами опрошенные жители высоко оценили свою жизнь. [1]

У оценки жизни и у хорошего дня разные масштабы. Отвечая на вопрос о жизни в целом, мы мысленно оглядываемся на работу, семью, безопасность, свои достижения и упущенные возможности. Внутри обычного дня всё иначе: усталость в автобусе, смех за ужином, тревожная новость, удовольствие от разговора. Можно быть довольным своей судьбой и при этом переживать тяжёлую неделю. Противоречия здесь нет.

Основатель компании может считать свою жизнь удавшейся: он занят любимым делом, видит результат, строит что-то важное. Но каждый день испытывает сильный стресс. Его сосед зарабатывает меньше, не уверен в завтрашнем дне, зато чаще смеётся и проводит время с близкими. Кто из них счастливее? Ответ зависит не от точности подсчёта, а от того, какой именно вопрос мы задали.

Спор о том, что считать хорошей жизнью, возник задолго до международных опросов. Для Аристотеля важны поступки и развитие человеческих способностей; Эпикур ставил на первый план свободу от боли и душевной тревоги. Ни одну из этих идей нельзя без потерь свести к вопросу «приятно ли мне сейчас?». Современная психология унаследовала старый спор и попыталась разложить его на величины, которые можно измерить. [2]

Что мы хотим узнать	Вопрос обычными словами	С чем это легко перепутать
Оценка жизни по Кэнтрилу	Где находится моя жизнь между худшей и лучшей возможной жизнью?	Радость, которую человек испытывает каждый день
Удовлетворённость жизнью	Насколько я в целом удовлетворён своей жизнью?	Только доход или бытовой комфорт
Непосредственное ощущение счастья	Насколько счастливым я обычно себя чувствую?	Прямое измерение эмоций в каждый момент времени
Положительные переживания	Испытывал ли я вчера удовольствие, смех или интерес?	Отсутствие тревоги и грусти
Отрицательные переживания	Испытывал ли я вчера много тревоги, грусти или злости?	Полное отсутствие хорошего в жизни
Смысл и цель	Есть ли в моей жизни что-то важное, ради чего я действую?	Лёгкая и приятная жизнь
Ожидания	Какой я ожидаю свою жизнь через пять лет?	Точный прогноз или готовность действовать

Таблица не предлагает семь названий для одной и той же вещи. «Счастьем» исследователи могут называть и суждение о жизни в целом, и привычное эмоциональное состояние, и чувство во время конкретного занятия. Когда все эти значения прячутся за одним словом, различия между исследованиями кажутся ошибками, хотя нередко они возникают ещё до сбора данных.

Почему рейтинг счастья меняется, если изменить вопрос

Поначалу было удобно списать расхождения между рейтингами на разные годы и выборки. Но это объяснение можно проверить: задать несколько вопросов одним и тем же людям. Именно такую возможность дало Global Flourishing Study. В опубликованном исследовании 202 898 участников из 22 стран сравнивали по лестнице Кэнтрила, удовлетворённости жизнью и общему ощущению счастья. [3]

Люди оставались теми же, а места стран менялись. Мы заново упорядочили страны по средним значениям из опубликованной таблицы. Вот несколько примеров.

Страна	Место по Кэнтрилу	Место по удовлетворённости жизнью	Место по ощущению счастья
Израиль	1	6	3
Швеция	2	9	11
Мексика	4	2	2
Индонезия	5	1	1
США	6	13	12
Филиппины	14	5	7
Египет	21	3	21

Места рассчитаны только среди этих 22 стран, а не в мировом рейтинге. Источник средних значений — таблица 3 исследования GFS. [3]

Египет особенно показателен. Если бы всё объяснялось тем, что представители одной культуры неизменно отвечают оптимистичнее других, результаты трёх вопросов были бы похожи. Но по удовлетворённости жизнью Египет почти наверху, а по двум остальным шкалам — почти внизу. Значит, значение имеет сама задача, которую человек решает, отвечая на вопрос.

Это не только догадка. В эксперименте 2024 года участникам предлагали разные формулировки вопроса Кэнтрила. Образ лестницы чаще направлял их мысли к богатству и власти, чем альтернативные варианты. Отсюда не следует, что каждый респондент непременно думает о деньгах. Но метафора, выбранная исследователем, способна менять то, о чём думает отвечающий. [4]

Возможно, лестница Кэнтрила отчасти показывает место человека в его собственной иерархии хорошей жизни. Это гипотеза о механизме ответа, а не расшифрованное «истинное значение» теста. Сводить всю лестницу к социальному статусу оснований нет.

Казалось бы, разгадка найдена: вопросы разные, поэтому и рейтинги разные. Но дальше выяснилось, что часть расхождений возникает даже не из содержания вопросов. Люди в разных странах по-разному пользуются самими числами.

Можно ли одновременно чувствовать счастье и стресс?

Есть ещё одна ловушка. Мы привыкли представлять счастье как шкалу с двумя концами: чем больше радости, тем меньше страдания. В реальной жизни так бывает не всегда. День, вместивший и большое достижение, и тяжёлый разговор, не обязан превращаться в эмоциональную середину. Он может быть очень хорошим и очень трудным одновременно.

Это различие заметили не мы. Дэвид Бланчфлауэр и Алекс Брайсон сравнили несколько показателей Gallup и показали, как меняется порядок стран и территорий, если вместо общей оценки жизни спрашивать об улыбках, отдыхе, боли или тревоге. Речь, однако, об ответах на вопросы анкеты, а не о том, что исследователи наблюдали за лицами прохожих. [5]

Мы взяли показатели положительных и отрицательных переживаний из World Happiness Report 2026 за один и тот же период. Среди 147 стран и территорий связь оказалась отрицательной, но далеко не абсолютной: около −0,37. Там, где приятные переживания встречаются чаще, неприятные в среднем действительно несколько реже. Однако по одному показателю нельзя надёжно восстановить другой. [1; A1]

Страна	Положительные переживания	Отрицательные переживания	Что обращает на себя внимание
Исландия	0.802	0.172	Много положительных переживаний и сравнительно мало отрицательных
Гвинея	0.696	0.490	Высокие значения могут одновременно встречаться по обеим шкалам
Россия	0.601	0.195	Более низкие значения по обеим шкалам
Афганистан	0.261	0.460	Мало положительных переживаний при частых отрицательных

Индексы от 0 до 1 основаны на вопросах о предыдущем дне. Это не доля «счастливых людей» и не процент времени, проведённого в определённом состоянии. Значения взяты из статистического приложения WHR за 2023–2025 годы. [1]

Из средних по Гвинее нельзя заключить, что каждый человек там одновременно испытывал все перечисленные чувства. Для такого вывода потребовались бы индивидуальные ответы. И всё же межстрановые данные уже показывают: если вычесть одно значение из другого, важная часть эмоциональной картины исчезнет.

Возьмём два условных профиля: 0,7 положительных переживаний при 0,5 отрицательных и 0,3 при 0,1. Разность в обоих случаях — 0,2. Но первый профиль соответствует гораздо более интенсивным переживаниям обоих знаков, второй — относительно спокойному эмоциональному фону. Какой привлекательнее, решает человек, а не операция вычитания.

Вместо одного балла попробуем две координаты: по одной отложим приятные переживания, по другой — неприятные. На такой карте найдётся место и радости без сильного стресса, и эмоционально бурной жизни, и спокойствию, и тяжёлому повседневному опыту. Это ещё не полное описание благополучия, зато две оси не притворяются одной.

Что делает страну счастливой: личность или условия жизни?

Но где заканчиваются особенности человека и начинаются условия страны? Можно предположить, что лестница Кэнтрила прежде всего реагирует на внешнюю среду, а прямой вопрос «счастливы ли вы?» — на личность. Тогда два рейтинга будто бы измеряют разные стороны одного процесса. Проверить такую версию можно, наблюдая одних и тех же людей в разные моменты.

Мы сопоставили первые две волны GFS: около 128 000 человек участвовали в обеих. С учётом продольных весов мы проверили стабильность ответов за год, их связь с чертами личности и реакцию на изменения занятости, финансов и здоровья. Это предварительные анализы, их ограничения подробно описаны в методологическом разделе. [6; A2]

Получилось не совсем то, чего мы ожидали. Наиболее устойчивым за год оказался не прямой ответ о счастье, а удовлетворённость жизнью: корреляция около 0,50 против 0,47 для счастья и 0,45 для лестницы Кэнтрила. Различия небольшие. Тем не менее они плохо согласуются с идеей, будто одна шкала улавливает стабильную «внутреннюю сущность», а другая лишь отражает обстоятельства.

При этом прямое ощущение счастья сильнее связывалось с характеристиками личности. Занятость и здоровье тоже давали разные рисунки: потеря или получение работы заметнее сдвигали лестницу Кэнтрила, тогда как ухудшение здоровья сильнее проявлялось в удовлетворённости жизнью и ощущении счастья. После поправки на особенности ответов общий рисунок сохранился, хотя некоторые связи ослабли. [A2] Отдельное исследование личного, а не популяционного уровня — ощущения безопасности и внутреннего опыта — см. в статье «Управляемая медитация для ощущения безопасности в мире».

Показатель	Что выделялось в нашем анализе	Осторожная практическая интерпретация
Лестница Кэнтрила	Сильнее различает страны; заметно связана с изменениями статуса занятости	Где я нахожусь относительно собственного представления о хорошей жизни
Удовлетворённость жизнью	Наиболее стабильна за год; связана с изменениями личных обстоятельств	Как в целом складывается моя жизнь
Общее ощущение счастья	Сильнее связано с личностью и психологическим состоянием	Как жизнь обычно ощущается изнутри

Не стоит представлять эти показатели тремя герметичными отсеками. Потеря работы затрагивает не только доход, но и статус, привычный распорядок и отношения; болезнь меняет одновременно тело и восприятие жизни. Даже сравнение ответов одного человека до и после события ещё не делает это событие случайным экспериментом. Таблица показывает, на что шкалы реагировали в наших данных, но не раскладывает счастье на доказанные причинные доли.

Исследования близнецов не дают провести границу и по линии «врождённое — приобретённое». Метаанализ оценил наследуемость благополучия приблизительно в треть различий между людьми, причём результат зависел от выборок и методов. Другое исследование выявило общий генетический компонент у нескольких показателей благополучия. Но наследуемость в популяции не означает, что треть счастья каждого человека навечно предопределена ДНК. [7]

Почему «90% различий находятся внутри стран» не означает «всё зависит от вас»

В опубликованном анализе GFS на различия между странами приходилось около 6–10% общей вариации трёх показателей. Остальное составляли различия между людьми внутри стран. Из этого следует, что национальное среднее мало говорит о конкретном жителе. Но вывод «значит, условия почти не важны» был бы статистической ошибкой. [3]

Внутри одной границы живут люди с хронической болью и крепким здоровьем, одинокие пенсионеры и большие семьи, безработные и владельцы процветающих компаний. Статистика относит эти различия к «внутристрановым», хотя многие порождены вполне внешними обстоятельствами. Государство слишком крупная единица, чтобы одним движением отделить среду от личности.

Представьте два многоквартирных дома. В одном средняя температура чуть выше, но в обоих есть жаркие солнечные комнаты и холодные помещения со сквозняками. Небольшая разница средних не доказывает, что отопление не имеет значения. Точно так же страна задаёт условия, но не раздаёт всем жителям одинаковую жизнь.

По-разному ли культуры используют шкалы счастья?

Во всех предыдущих сравнениях мы исходили из удобного допущения: одинаковый балл обозначает примерно одинаковый опыт. Представьте, однако, двух посетителей ресторана, одинаково довольных ужином. Один поставит пять звёзд, потому что всё было прекрасно. Другой поставит четыре, оставляя пятёрку для почти недостижимого идеала. Если усреднить тысячи таких отзывов, получится разница там, где различия в качестве может и не быть.

В опросах эта особенность называется стилем ответов. Кто-то легко выбирает крайние пункты шкалы, кто-то осторожно держится середины. Исследователи давно знают об этом эффекте. Нас интересовало, насколько он способен изменить именно наши выводы, а не просто добавить стандартную методологическую оговорку.

Мы изучили, как люди выбирали середину и крайние значения в 18 дополнительных вопросах GFS, не включая три главные шкалы благополучия. Затем проверили ту же склонность в блоке вопросов о личности, где вместо одиннадцати вариантов ответа было семь. Тенденция пользоваться крайними значениями воспроизводилась и между блоками, и между волнами. Это аргумент в пользу существования общего стиля ответа, хотя отделить его от действительных различий в переживаниях таким методом полностью нельзя. [A2]

Особенно заметен контраст между Японией и рядом стран, где крайние оценки выбирали охотнее. Но объявлять одних людей «скрыто счастливыми», а других — склонными преувеличивать было бы произволом. На ответы влияют язык, образование, нормы выражения чувств, формат интервью и реальные обстоятельства. Анкета показывает, как распределяются числа; национальный характер она не расшифровывает.

Как стиль ответов изменил рейтинги счастья

Следующий шаг был рискованнее: мы статистически учли склонность участников выбирать середину или края шкалы. После поправки рейтинги по разным вопросам стали заметно ближе. Согласованность рангов лестницы Кэнтрила и прямого вопроса о счастье в одной модели выросла примерно с 0,68 до 0,90; альтернативная факторная модель показала сходный результат. [A2]

За цифрами скрывается важная деталь: часть различий между странами, видимо, возникала не в самих переживаниях, а при переводе этих переживаний в число. Учёт общего способа отвечать сблизил результаты трёх шкал.

Пришлось отказаться от первоначально красивой картины трёх почти независимых видов счастья. У разных шкал явно есть общий компонент. Одновременно остаются и реальные содержательные различия, и возможные искажения измерения. Любопытно, что в некоторых вариантах поправки рейтинг по лестнице Кэнтрила менялся меньше, чем рейтинги по прямому счастью или удовлетворённости жизнью.

Но полученный порядок стран нельзя выдавать за «правильный». Дополнительные вопросы тоже касаются реальных сторон жизни. Поправка может убрать не только склонность ставить десятки, но и часть настоящего благополучия. Мы проверяли устойчивость выводов к способу измерения, а не калибровали прибор по неизвестному эталону «истинного счастья».

Рейтинг сравнивает не только опыт людей, но и правила, по которым люди превращают этот опыт в числа.

Можно ли измерить счастье без опросов?

После этого хочется вообще отказаться от анкет. Может быть, счастье можно измерить объективно: улыбками, сном, анализом крови, количеством свободного времени? Но точность прибора не равна точности смысла. Шагомер одинаково аккуратно посчитает прогулку в удовольствие и тревожное хождение из угла в угол.

В систематическом обзоре 91 исследования физиологических признаков благополучия простого биологического «теста на счастье» не обнаружилось. Связь с текущим уровнем кортизола, например, оказалась очень слабой. Это не обесценивает физиологию: она точно описывает процессы в организме. Но один и тот же показатель возникает под действием разных причин, поэтому сам по себе не сообщает, насколько человеку хорошо живётся. [8]

С улыбками ещё сложнее. Мы улыбаемся от удовольствия, вежливости, неловкости или по требованию работы. Уличная камера вдобавок видит лишь тех, кто оказался в конкретном месте в конкретное время. Алгоритм способен подсчитать выражения лиц в огромной выборке, но не узнать по одному движению мышц, что человек испытывал. Поэтому подсчёт улыбок остался у нас идеей для будущего эксперимента, а не готовым рейтингом.

Делает ли короткая дорога на работу людей счастливее?

Более обещающим независимым источником показались дневники времени. Мы сопоставили европейские таблицы HETUS по 11 странам с оценками жизни WHR: сначала сон, питание и уход за собой, затем досуг и дорогу. Оговорка принципиальная: обследования относятся к разным годам, а запись «час в дороге» описывает занятие, но ничего не говорит о том, как этот час переживался. [9; A3]

Первые проверки скорее остудили энтузиазм. Продолжительность сна почти не различала страны с высокой и низкой оценкой жизни. Связь для «прочего ухода за собой» резко ослабевала, когда мы учитывали экономические различия. А избыток досуга мог означать и желанную свободу, и вынужденную безработицу, и ограничения из-за болезни.

И вдруг нашёлся показатель, который выглядел почти идеальным: время в дороге. Страны с более короткими поездками располагались в рейтинге оценки жизни почти в обратном порядке. Ранговая корреляция составила около −0,96. Очень соблазнительная история: меньше времени теряем на дорогу — лучше живём. [A3]

Именно здесь стоило насторожиться. Выборка небольшая, до неё мы перебрали множество категорий деятельности. К тому же таблицы усредняли минуты по всем людям возрастной группы и всем дням наблюдения. Если указано четырнадцать минут в дороге, это не значит, что типичный пассажир добирается до работы четырнадцать минут: в среднее входят и те, кто в тот день вообще никуда не ездил.

Мы проверили, выдерживает ли история столкновение со временем. В Польше оценка жизни заметно выросла, хотя время в дороге почти не изменилось, а досуг сократился. В Норвегии поездки стали короче в опубликованных возрастных группах, но средняя оценка жизни не повысилась. Сравнения неидеальны по периодам и возрастам, однако уже не позволяют объявить дорогу универсальным объяснением национального счастья. [10; A3]

Что сначала выглядело убедительно	Что показала следующая проверка
Больше досуга — выше оценка жизни	Оценка жизни может расти даже при сокращении досуга
Меньше времени в дороге — выше оценка жизни	Сокращение времени в дороге не гарантирует роста среднего по стране
Больше бытовых обязанностей — хуже жизнь	Разные обязанности по-разному связаны с оценкой жизни; единого согласованного индекса не получилось
Объективные минуты могут заменить субъективные опросы	Минуты требуют контекста: что это за деятельность, был ли выбор и как она переживалась

Разумеется, это не делает долгую дорогу полезной. Она может отнимать силы, время с семьёй и радость от обычного дня. Но из сильной корреляции между странами нельзя вычислить, сколько счастья принесут именно вам двадцать сэкономленных минут.

Возможно, короткая дорога здесь всего лишь заметный след более удобной среды: доступного жилья, хорошего транспорта, гибкой работы и контроля над собственным расписанием. Это гипотеза, а не установленный механизм. По той же причине мы отказались соединять поездки, уборку и покупки в единый индекс «трения жизни»: данные не подтвердили, что у этих занятий одна общая причина.

Жизнь хороша сейчас, но что насчёт будущего счастья?

Здесь к нам вернулось первоначальное подозрение. Если в стране давно комфортно и безопасно, не иссякает ли у людей стремление что-то менять? Не скрывается ли за высокой оценкой жизни и сравнительно сдержанными эмоциями общество, которому больше некуда расти?

История звучит правдоподобно, но связывает несколько вещей, которые вовсе не обязаны совпадать. Довольство настоящим не означает отсутствия целей. Небольшие ожидания роста не равны скуке, а скука не предсказывает национальный спад. Мы проверили исторические данные: сочетание высокой оценки жизни с менее частыми положительными переживаниями не предсказывало устойчивого последующего ухудшения. Объявить спокойные страны обречёнными на застой не получилось. [A4]

К счастью, о будущем не пришлось гадать по эмоциям сегодняшнего дня. Gallup прямо спрашивает, на какой ступени жизненной лестницы человек рассчитывает оказаться через пять лет. Тим Ломас с коллегами опубликовали данные по 145 странам и территориям за 2020–2022 годы. Теперь настоящее и ожидаемое будущее можно сопоставить, не придумывая психологическую меру с нуля. [11]

Страна	Жизнь сейчас	Ожидаемая жизнь через пять лет	Разница средних
Сьерра-Леоне	3.08	6.80	+3.72
Бразилия	6.10	8.16	+2.06
Россия	5.68	6.60	+0.92
США	6.88	7.76	+0.88
Дания	7.57	8.16	+0.59
Швеция	7.39	7.84	+0.45
Финляндия	7.79	7.94	+0.15
Япония	6.13	6.26	+0.13

Gallup World Poll, 2020–2022; шкала 0–10. Последний столбец — наша разность опубликованных округлённых средних. Это отдельный исторический срез, его не следует смешивать с рейтингом WHR 2026. [11]

Разница бросается в глаза. Финляндия высоко ставит настоящее и ждёт примерно такого же будущего. Бразилия рассчитывает на даже несколько более высокий будущий уровень, зато путь от сегодняшней оценки до ожидаемой заметно длиннее. Это разные картины надежды, но ни одна не сообщает, что случится на самом деле.

Разность между ожидаемой и нынешней оценкой мы назвали ожидаемым улучшением жизни. Рабочее название было ярче: Future Pull, «притяжение будущего». Но яркость здесь обманывала. Ожидать улучшений — не то же самое, что с воодушевлением смотреть вперёд или быть готовым предпринимать действия.

Один человек ждёт лучшей жизни, надеясь найти работу, поправить здоровье или пережить тяжёлый период. Другой мечтает написать книгу, вырастить детей или отправиться в путешествие, хотя оценивает свою нынешнюю жизнь так высоко, что не ожидает роста балла. Называть разность оценок измерителем «энергии общества» было бы красивой, но необоснованной подменой.

Почему мы оставили простую меру будущего счастья

У простого вычитания есть встроенный потолок. Человеку, оценившему нынешнюю жизнь в девять баллов, до максимума остаётся один; тому, кто поставил четыре, — шесть. Более того, если строить график «настоящая оценка» против «будущее минус настоящее», одна переменная одновременно входит в обе оси, причём с разными знаками. Даже без психологического механизма это способно создать отрицательный наклон.

Мы попытались учесть исходный уровень: сравнивать прогноз страны не с её настоящим, а с типичным ожиданием других стран, начинающих примерно с той же ступени. Однако положение отдельных стран стало слишком чувствительным к форме выбранной кривой. Финляндия, например, заметно перемещалась при нескольких вполне допустимых спецификациях. Выходило, что история зависит от решения аналитика больше, чем хотелось бы. [A4]

Для 22 стран, представленных также в GFS, простая разность оказалась сильнее связана с отдельными показателями надежды и оптимизма, чем усложнённая нормализованная версия. Мы оставили для описания обычное вычитание: его хотя бы легко проверить. Но сравнивались средние стран за не полностью совпадающие периоды. Это не устраняет эффект потолка и не превращает разность в измерение личной мотивации. [A4]

В итоге мы сохранили две честные координаты: как люди оценивают свою жизнь сейчас и насколько большего ждут от будущего. От претензии диагностировать по ним общественную стагнацию пришлось отказаться. Карта выиграла от этого отказа: она перестала обещать больше, чем действительно измерено.

Могут ли люди точно предсказывать своё будущее счастье?

У прогнозов есть редкое преимущество: их можно проверить временем. Если людей спрашивали, какой станет жизнь через пять лет, достаточно посмотреть на оценки, полученные спустя эти годы. Часть таких исторических данных уже позволяла это сделать.

Мы сопоставили ранние опубликованные ожидания Gallup со средними оценками жизни в 2010–2012 годах. Совместить удалось 137 стран. Проверка приблизительная: исходные опросы проводились в разные календарные годы, и последующее окно не всегда приходится ровно на обещанный срок. Поэтому речь не о точном индивидуальном пятилетнем прогнозе. [12; A4]

Проверка по 137 сопоставленным странам	Предварительный результат
Страны, где ожидаемый будущий уровень оказался выше позднее наблюдавшегося	132 из 137
Средняя абсолютная ошибка ожидаемого будущего уровня	Около 1,30 балла
Ошибка простого предположения «уровень останется неизменным»	Около 0,37 балла
Связь между ожидаемым улучшением и последующим изменением	Примерно нулевая

Это наше историческое сравнение, а не тест прогнозирования, опубликованный авторами исходного опроса. Методологические ограничения описаны в примечании A4.

Дело не только в завышенных надеждах. Если бы люди постоянно ошибались на одинаковую величину, смещение можно было бы учесть. Но страны, ожидавшие особенно большого улучшения, впоследствии не показывали заметно большего роста. В этих данных национальный оптимизм не стал надёжным прогнозом национальной траектории.

Другой источник дал сходный результат. В опубликованном глобальном ряду Gallup для шести завершённых пятилетних сопоставлений предположение «ничего не изменится» снова ошибалось меньше, чем средний ответ о будущем. Шесть точек агрегированного ряда — не шесть независимых экспериментов, но направление результата согласуется с анализом стран. [13; A4]

Оставалась ещё версия: может быть, будущее предсказывает не уровень оптимизма, а его изменение? Мы проверили доступный округлённый региональный ряд и не нашли убедительного сигнала. Впрочем, это слабый тест: наблюдений мало, соседние годы зависимы, а округление съедает небольшие изменения. Полная многолетняя панель по странам пока не собрана. [A4]

Главное ограничение глубже. Мы сравнивали прогнозы одной национальной выборки с ответами другой, опрошенной позже. Здесь нет одних и тех же людей, за которыми наблюдали от ожидания до результата. Поэтому утверждать можно только следующее: в проверенных сопоставлениях средние национальные ожидания плохо предсказывали последующие национальные средние. Об умении конкретного человека предсказать собственную жизнь эти расчёты почти ничего не говорят.

Это не делает надежду бессмысленной. Вера в перемены может помогать пережить трудный период, побуждать учиться, переезжать, строить бизнес или семью даже при ошибочном прогнозе итоговой оценки. Но влияние надежды на поступки — уже отдельная гипотеза, которую наше исследование пока не проверило. О личных целях и длинном горизонте планирования мы писали в статье о долгосрочных целях.

Сделает ли переезд в другую страну вас счастливее?

После всех оговорок рейтинг счастья легко принять за бесполезную таблицу: разные вопросы дают разные места, культуры по-разному пользуются шкалами, средние скрывают отдельных людей. Но вернёмся ко второму кухонному столу, где человек раздумывает о переезде. Для него как раз важно, что общая оценка жизни чувствительна к внешним условиям.

Ему не нужно выяснять, граждане какой страны чаще улыбаются. Гораздо важнее другое: меняется ли жизнь человека, когда он попадает в иную среду? Если на оценку влияют работа, безопасность, отношения и повседневная предсказуемость, то рейтинг, при всех его недостатках, может содержать полезный сигнал.

Что европейские данные о мигрантах говорят об удовлетворённости жизнью после переезда

Для проверки мы объединили данные European Social Survey за раунды 1–11: около 541 000 респондентов, из них примерно 50 000 родились за пределами страны опроса. Но эти большие числа не должны вводить в заблуждение. Для каждого сравнения нужны мигранты из конкретной страны, местные жители в стране их происхождения и местные жители в стране назначения, опрошенные в тех же раундах ESS. Итоговые пригодные выборки были гораздо меньше. [14; A5]

Мы поставили рядом три группы: тех, кто остался в стране происхождения, тех, кто переехал, и коренных жителей страны назначения. В нескольких моделях средняя удовлетворённость мигрантов лежала примерно на двух третях расстояния от первого среднего ко второму. Мы ужесточили отбор, оставив тех, кто переехал взрослым после 1991 года: общая картина сохранилась, хотя по отдельным маршрутам участников стало мало. [A5]

Для наглядности возьмём условные числа. В стране происхождения средняя удовлетворённость жизнью — 6, в стране назначения — 8, среди мигрантов — 7,3. Получается около 65% расстояния между групповыми средними. Это не значит, что страна обеспечивает 65% счастья или что каждый мигрант после переезда получил прибавку 1,3 балла. Мы сравниваем группы, а не измеряем личный прирост.

У ESS есть принципиальный предел: обычно в каждом раунде отвечают новые люди. Мы не знаем, как каждый мигрант оценивал бы свою жизнь, останься он дома. Одни уезжают по приглашению на работу, другие — за супругом, третьи — от опасности. Кто-то возвращается после неудачи и исчезает из выборки принимающей страны. Из-за этих факторов наблюдаемое сближение нельзя объявить чистым причинным эффектом переезда.

В то же время простое объяснение «переезжают только особенно позитивные» тоже не выдерживает всех проверок. При переезде в страны с более низкой средней удовлетворённостью групповые оценки мигрантов смещались вниз по отношению к среднему страны происхождения. Более сложный самоотбор возможен, но одна только исходная склонность мигрантов к оптимизму не объясняет этот рисунок. [A5]

Перенимают ли мигранты стиль ответов страны назначения?

Теперь вспомним культурные различия в использовании шкал. Переехавший человек может усвоить местную манеру отвечать на вопросы. Тогда некоторая часть «сближения» со страной назначения происходит не в жизни, а в том, какими числами человек её описывает.

Именно такую адаптацию мы увидели в 19 дополнительных шкалах ESS. Предпочтение середины или краёв шкалы не оставалось неизменным следом страны происхождения. Когда мы включили показатели стиля ответов в модель, коэффициент сближения удовлетворённости жизнью снизился примерно с 0,74 до 0,62, но не исчез. [A5]

Однако было бы неверно объявить «16% эффекта» ошибкой, а «84%» настоящим изменением жизни. Дополнительные вопросы тоже отражают реальные обстоятельства; статистическая поправка может удалить часть содержательного сигнала. Наш вывод скромнее: стиль ответов действительно меняется после миграции, но измеренными нами особенностями шкал всё наблюдаемое сближение не объяснить.

Может ли национальная удовлетворённость жизнью предсказывать результаты миграции?

Нас интересовало, есть ли замена субъективным оценкам. Мы собрали экономические показатели, безработицу, качество государственного управления и ожидаемую продолжительность жизни. Анализ охватил 34 миграционных маршрута и 101 наблюдение типа «маршрут × раунд». Чтобы не оценивать модель только по знакомым данным, мы по очереди исключали каждый маршрут из обучения и пытались предсказать результат для него. [A5]

Основа прогноза разницы между мигрантами и жителями страны происхождения	Ошибка прогноза, баллы шкалы
Разница в удовлетворённости жизнью между местными жителями двух стран	Около 0,49
Набор внешних показателей	Около 0,70
Ответы местных жителей плюс внешние показатели	Около 0,47

Предварительная проверка на ограниченном наборе европейских миграционных маршрутов. Прогнозируются средние по группам, а не будущее отдельного человека; меньшая ошибка лучше. [A5]

Поначалу казалось, что внешние показатели побеждают. Но после исправления ошибки в сопоставлении данных по времени преимущество исчезло. В окончательном сравнении собственная оценка жизни местными жителями предсказывала групповые результаты миграции лучше короткого набора объективных национальных характеристик. Вероятное объяснение: в ответе человека заключена информация об условиях, которых наша модель попросту не измеряет.

Это всё ещё не повод обожествлять рейтинги. ESS использует собственный вопрос об удовлетворённости жизнью, а не проверяет напрямую позиции стран в WHR. Результат получен на ограниченных европейских маршрутах и может не повториться для другой миграции или отдельной семьи. Но считать национальные самооценки совершенно бесполезными после такого сравнения тоже было бы странно.

Что показывают продольные и естественно-экспериментальные исследования миграции

Похожие сдвиги к уровню страны назначения описаны для мигрантов в Канаде и Великобритании, в том числе в распределении ответов. Но большинство таких исследований остаются наблюдательными. Чтобы приблизиться к причине, нужны данные о людях до и после переезда или ситуации, в которых возможность уехать определяется случайным образом. [15]

Миграция	Дизайн исследования	Главный результат	Главное ограничение
Россия → Финляндия	Одних и тех же участников из числа ингерманландских финнов измеряли до и после переезда	Удовлетворённость жизнью выросла; самооценка изменилась по другой траектории	Специфическая популяция, выбытие участников, отсутствие сопоставимой контрольной группы непереехавших
Тонга → Новая Зеландия	Возможность миграции распределялась через визовую лотерею	Материальные условия и некоторые показатели психического благополучия улучшились, но один показатель счастья снизился	Конкретный миграционный маршрут, участники лотереи и конкретные измерительные инструменты

Источники: Lönnqvist и коллеги; Stillman и коллеги. [16, 17]

История с новозеландской визовой лотереей особенно отрезвляет. Одни стороны жизни после переезда улучшились, другая оценка счастья снизилась. Когда даже более сильный причинный дизайн даёт разнонаправленные результаты, обещание «переезд сделает вас счастливее» перестаёт быть научным выводом и превращается в рекламный слоган.

Как этим пользоваться при реальном выборе? Начните со средних оценок местных жителей, затем посмотрите данные о мигрантах с похожим происхождением и обстоятельствами. И только после этого разбирайте собственную ситуацию: работу, язык, отношения, правовой статус, район и город. Среднее по стране — начало разговора, а не готовый ответ.

Есть ли способ лучше рейтинга для сравнения счастья стран?

После стольких проверок идея создать ещё один «правильный» рейтинг перестала казаться привлекательной. Для единого балла пришлось бы решать, сколько радости компенсирует тревогу, сколько смысла стоит потерянного времени и как оценить надежду, которая может не сбыться. Это не задача статистики. Вес каждому свойству в конечном счёте придаёт сам человек.

Гораздо полезнее карта, на которой у страны несколько координат. В нашем варианте по горизонтали — нынешняя оценка жизни, по вертикали — ожидаемое улучшение. Довольство настоящим и надежда на перемены больше не соревнуются за единственную строчку рейтинга.

Положение на карте	Что можно обоснованно сказать	Чего сама карта не доказывает
Высокая текущая оценка, большой ожидаемый рост	Люди высоко оценивают настоящее и ожидают дальнейшего улучшения	Что улучшение действительно произойдёт
Высокая текущая оценка, небольшой ожидаемый рост	Ожидается, что хороший текущий уровень в основном сохранится	Что людям скучно или им не к чему стремиться
Низкая текущая оценка, большой ожидаемый рост	Между настоящим и ожидаемым будущим большой разрыв	Что общество энергично или быстро развивается
Низкая текущая оценка, небольшой или отрицательный рост	Низкая оценка настоящего сочетается с ограниченными ожиданиями	Что каждому человеку не хватает надежды или целей

Четыре области таблицы — удобные способы читать график, а не обнаруженные наукой типы обществ. Проведённая линия не делает соседние страны психологически разными видами. Можно обойтись даже без вычитания: отложить нынешнюю и будущую оценки по двум осям и провести диагональ Y = X. Тогда видно обе исходные величины, а не только их разность.

Нужна ли третья ось?

Добавлять третье измерение в виде вращающегося трёхмерного графика не обязательно. Проще изменить размер точки, например по субъективному ощущению способности справляться с задачами. В GFS есть показатель mastery («способность справляться»): человек оценивает собственную компетентность. Это не то же самое, что надеяться на лучшее будущее. Можно верить в перемены и не чувствовать сил на них повлиять.

В предварительном межстрановом сравнении GFS оценка собственной компетентности не сводилась ни к надежде, ни к удовлетворённости жизнью. Значит, идея третьего измерения не лишена смысла. Но этот показатель тоже зависит от формулировки и стиля ответов; он не превращается от этого в объективный измеритель национальной инициативы. [A4]

Проблема в сопоставимости. Для широкой карты Gallup у нас нет такого же третьего показателя, измеренного согласованным способом. Переносить размеры точек из GFS к координатам других лет значило бы склеивать разные измерения. Лучше честно показать отдельную карту GFS или оставить мировые точки одинаковыми. Эффектный график не должен покупать красоту ценой достоверности.

Почему средние по стране скрывают индивидуальные различия в благополучии

Даже хорошей карте недостаёт ещё одного измерения: распределения ответов внутри страны. Пусть в двух условных странах средний балл равен 7. В первой почти все ставят около семи. Во второй половина выбирает четыре, половина — десять. Среднее совпадает, а опыт населения совсем не похож. Значит, рядом со средней точкой нужны хотя бы разброс и доля низких оценок с поправкой на возможные различия в стиле ответов.

Нужна и география внутри границ. США, Россия и Бразилия не становятся однородными оттого, что международная таблица отводит каждой по одной строке. Региональные оценки имеют смысл там, где хватает наблюдений и корректно применены веса выборки. Иначе подробная карта создаст лишь иллюзию точности.

Вместо очереди стран от «самой счастливой» к «самой несчастной» получится атлас. На одних его страницах — оценка сегодняшней жизни, на других — ожидания, эмоции, неравенство ответов. А тому, кто собирается переехать, понадобится ещё один слой: опыт людей, которые действительно переезжали, а не только среднее по всем жителям.

Что рейтинги счастья могут и чего не могут нам сказать

Что можно считать достаточно хорошо установленным

Первый устойчивый вывод прост: оценка жизни, привычное чувство счастья и вчерашние эмоции связаны, но это разные показатели. Они расходятся даже у одних и тех же опрошенных. Поэтому фразу «страна A счастливее страны B» нельзя считать законченной без уточнений: по какому вопросу, за какой период и среди кого?

И личные особенности, и условия среды имеют значение. То, что межстрановые различия дают небольшую долю общей вариации, не означает, будто всё счастье заключено внутри человека. Миграционные исследования, в том числе с более убедительными причинными дизайнами, показывают: смена среды может менять благополучие. Причём разные его стороны иногда движутся в противоположных направлениях.

Есть ещё один твёрдый урок: цифра — это не прозрачное окно во внутренний мир. Люди по-разному пользуются оценочными шкалами. Наши предварительные поправки сблизили рейтинги по разным вопросам, но не создали эталона. Нельзя просто объявить неудобную шкалу неправильной и заменить её той, что больше нравится.

Среднее по стране прячет неравенство жизненного опыта. Первое место не обещает благополучия каждому жителю, как низкое — не запрещает конкретному человеку быть счастливым. Статистика описывает население. Жизнь случается с людьми по отдельности.

Что остаётся неопределённым и почему

Открытым остаётся вопрос, какая часть разницы между странами связана с реальными условиями и переживаниями, а какая — со способом превращать их в слова и числа. Поправки на стиль ответов помогают проверять устойчивость результатов, но сами опираются на допущения. Независимого прибора, показывающего «истинное счастье», у нас нет.

Не установлена и точная причинная величина изменения после переезда. Мигранты выбирают страны не случайно; обстоятельства их различаются, а возвращение домой плохо видно в данных. Для надёжного индивидуального вывода нужно наблюдать тех же людей до и после миграции, не теряя из виду тех, кто позже вернулся.

Ожидаемое улучшение жизни полезно описывает отношение к будущему. Но в наших предварительных тестах оно не предсказывало убедительно дальнейшие национальные средние. Это не равнозначно утверждению, что надежда не влияет на поведение. Связь ожиданий с решениями и действиями остаётся отдельной, ещё не проверенной здесь гипотезой.

Самый интересный вопрос, оставшийся после исследования

И всё же самый интересный вопрос возникает за пределами рейтинга. Когда человек оказывается в стране, которую жители оценивают выше, что меняется прежде всего: ежедневные эмоции, взгляд на жизнь в целом, круг сравнения или сама привычка отвечать на шкалу? Вероятно, несколько процессов идут одновременно. Но разделить их вклад по нынешним данным мы не можем.

Чтобы разобраться, придётся следить за одними и теми же людьми до переезда и после: собирать оценки жизни, краткие дневники переживаний, ожидания и независимые признаки стиля ответов. Особенно важны те, кто решил вернуться. Тогда вместо бесконечного спора о «самой счастливой стране» мы приблизимся к вопросу, ради которого всё затевалось: какие перемены действительно сделали бы лучше жизнь конкретного человека?

Частые вопросы о рейтингах счастья

Что на самом деле измеряет World Happiness Report?

На лестнице Кэнтрила человек оценивает свою жизнь по шкале 0–10: от худшей возможной до лучшей. Это не подсчёт улыбок или счастливых часов. Поэтому рейтинги, основанные на повседневных эмоциях, могут выглядеть совсем иначе.

Действительно ли Финляндия — самая счастливая страна мира?

Да, Финляндия лидирует в World Happiness Report 2026 по средней оценке жизни. Но это не значит, что каждый финн счастливее любого жителя другой страны или что Финляндия первая по радости, смыслу жизни и оптимизму. Всё зависит от того, какой именно аспект благополучия мы сравниваем.

Сделает ли переезд в другую страну вас счастливее?

Гарантий нет. В европейских данных средняя удовлетворённость жизнью мигрантов часто приближается к уровню принимающей страны. Но люди выбирают маршруты не случайно; на результат влияют работа, семья, язык и даже новые привычки отвечать на опросы. Рейтинг страны полезен, но вашего личного результата не предскажет.

Почему рейтинги счастья различаются между опросами?

Потому что они спрашивают о разных вещах: об общей оценке жизни, привычном ощущении счастья, переживаниях вчерашнего дня, надеждах или смысле. Добавьте различия в годах, выборках, формулировках и способах пользоваться шкалами — и один-единственный «порядок счастливых стран» перестаёт быть очевидным.

Есть ли в международных рейтингах счастья культурное смещение?

Да. Одни люди чаще выбирают середину шкалы, другие — крайние значения. В наших предварительных анализах учёт этих привычек сближал рейтинги, полученные из разных вопросов. Но универсальной поправки не существует: одинаковая закономерность ответов может содержать и стиль оценивания, и реальные различия в жизни.

Можно ли объективно измерить счастье без опросов?

Сон, дорогу на работу, доход, физиологические реакции и поведение можно измерить независимо от анкеты. Но ни один такой показатель не сообщает сам по себе, насколько хорошо человеку живётся. Надёжнее сочетать разные источники, понимая ограничения каждого, чем искать один универсальный «датчик счастья».

Могут ли люди точно предсказывать своё будущее счастье?

В наших исторических сравнениях средние ожидания стран на пять лет вперёд были слишком оптимистичными и плохо предсказывали дальнейшие средние оценки. Но это сравнение разных выборок на уровне стран. По нему нельзя судить, насколько точно отдельный человек угадывает собственное будущее.

Методы и источники

Как мы анализировали счастье, миграцию и стили ответов

В статье соединены опубликованные исследования и наши разведочные расчёты из восьми исследовательских веток. Мы проверили ключевые первичные публикации и исправили выводы, не выдержавшие последующих проверок. При этом полный комплект исходных данных и исполняемого кода наших расчётов не входит в публикацию; заявлять независимую репликацию всех результатов было бы неверно. Поэтому собственные оценки мы называем предварительными и не смешиваем их с выводами опубликованных работ.

• A1. Эмоциональные профили. Сравнение средних для 147 стран и территорий из статистического приложения WHR 2026 за 2023–2025 годы. Межстрановая корреляция не описывает связь между переживаниями внутри одного человека.
• A2. GFS. Сравнение волн 1 и 2 с продольными весами, включая стабильность ответов, личность и изменения обстоятельств. Проверки стиля ответов использовали дополнительные шкалы 0–10 и отдельный блок 1–7; приведённые здесь поправки не трактуются как измерение «истинного» уровня после удаления ошибки. Выбытие между волнами и различия условий опроса ограничивают интерпретацию.
• A3. Использование времени. Поисковое сравнение 11 стран HETUS, главным образом для возрастов 15–64. Множество категорий деятельности, небольшой размер выборки, различия годов опросов и композиционная природа 24-часового дня требуют осторожности. Проверки изменений внутри стран не являются полноценной причинной панелью.
• A4. Настоящее и будущее. Описательная карта на основе опубликованных средних Gallup за 2020–2022 годы; сравнение простой разности «будущее минус настоящее» с нормализованными альтернативами; отдельное сравнение с GFS по 22 пересекающимся странам. Исторический тест по 137 странам использовал приблизительное более позднее окно 2010–2012 годов и опирался на общедоступную историческую копию WHR, а не на полностью воспроизведённый первичный набор Gallup. Исходная и последующая выборки состоят из разных людей. Полная ежегодная панель будущих оценок по странам и индивидуальная проверка по всем доступным показателям надежды в предоставленных материалах не завершены.
• A5. Миграция. ESS1–11, сопоставление стран происхождения и назначения в одних и тех же раундах; отдельные ограничения для миграции во взрослом возрасте и после 1991 года. Разные модели используют разные наборы маршрутов, поэтому их коэффициенты нельзя считать одной универсальной константой. Более позднее сравнение внешних показателей с выравниванием по времени заменяет раннюю оценку на основе среза 2022 года. Проверки стиля ответов являются анализами чувствительности; возвратная миграция не отслеживается.

Числа в статье округлены. Разницу в баллах шкалы нельзя переводить в проценты счастья: шкала 0–10 не даёт оснований говорить, что восемь баллов означают «вдвое больше счастья», чем четыре. Отсутствие убедительной связи в маленькой выборке также не доказывает отсутствия эффекта.

Основные данные и источники исследования

[1] World Happiness Report 2026. Методология основного рейтинга и показателей эмоций: Глава 2, статистическое приложение, включая рисунки 40–45, официальные данные по Финляндии.

[2] Аристотель; Эпикур. Основные философские тексты: «Никомахова этика», книга I; «Письмо к Менекею». Исторический контекст, а не эмпирическое доказательство современных психологических моделей.

[3] Lomas T. et al. (2026). Exploring associations of three evaluative subjective wellbeing measures (Cantril’s ladder, life satisfaction, happiness) with 15 childhood and demographic factors across 22 countries. Scientific Reports, 16, 8025. DOI и полный текст. В таблице 3 приведены средние и распределения по странам; наши продольные анализы из A2 не входят в эту публикацию.

[4] Nilsson A. H. et al. (2024). The Cantril Ladder elicits thoughts about power and wealth. Scientific Reports, 14, 2642. Полный текст.

[5] Blanchflower D. G., Bryson A. (2024; online 2023). Wellbeing Rankings. Social Indicators Research, 171, 513–565. DOI и полный текст.

[6] Global Flourishing Study. Исходные данные и документация волн 1 и 2, использованные в наших анализах: официальная страница доступа. Описание анкеты: Lomas et al., The development of the Global Flourishing Study questionnaire.

[7] Bartels M. (2015). Genetics of Wellbeing and Its Components Satisfaction with Life, Happiness, and Quality of Life: A Review and Meta-analysis of Heritability Studies. Полный текст. Дополнительное прямое сравнение шкал: Bartels M., Boomsma D. I. (2009), Born to be Happy? The Etiology of Subjective Well-Being. Полный текст.

[8] de Vries L. P., van de Weijer M. P., Bartels M. (2022). The human physiology of well-being: A systematic review on the association between neurotransmitters, hormones, inflammatory markers, the microbiome and well-being. Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 139, 104733. Публикация.

[9] Eurostat, Harmonised European Time Use Surveys — HETUS 2020. Классификация деятельности, периоды опросов и ограничения сопоставимости: метаданные; таблица tus_20age.

[10] Statistics Poland. Исследование использования времени в 2023 году, включая сравнение с 2013 годом: публикация и таблицы. Наши сравнения с WHR описаны в A3.

[11] Lomas T. et al. (2025; online 2024). A multidimensional assessment of global flourishing: Differential rankings of 145 Countries on 38 wellbeing indicators in the Gallup World Poll, with an accompanying factor analysis of the structure of flourishing. The Journal of Positive Psychology, 20(3), 397–421. DOI; авторская версия с дополнительными таблицами.

[12] Gallagher M. W., Lopez S. J., Pressman S. D. (2013). Optimism Is Universal: Exploring the Presence and Benefits of Optimism in a Representative Sample of the World. Journal of Personality, 81(5), 429–440. DOI; авторская публикация. Использовано как источник ранних текущих и будущих оценок жизни; более позднее сравнение — наш анализ A4.

[13] Crabtree S., Diego-Rosell P., Buckles G. / Gallup, GSMA (2018). The Impact of Mobile on People’s Happiness and Well-Being. технический отчёт с историческими рядами. Мы используем ряд оценок жизни, а не выводы отчёта о мобильных технологиях.

[14] European Social Survey. Исходные опросы ESS1–11 и ESS Multilevel Data 2025: официальный портал данных. Выводы в A5 основаны на анализах нашего проекта и не приписываются ESS.

[15] Helliwell J. F., Shiplett H., Bonikowska A. (2020). Migration as a test of the happiness set-point hypothesis: Evidence from immigration to Canada and the United Kingdom. Canadian Journal of Economics. DOI. Для более широкого международного сравнения см. также World Happiness Report 2018, глава 3 и Приложение, таблица A6.

[16] Lönnqvist J.-E. et al. (2015). The mixed blessings of migration: Life satisfaction and self-esteem over the course of migration. European Journal of Social Psychology. DOI; описание данных Ingrian-Finnish Remigrants 2008–2013.

[17] Stillman S., Gibson J., McKenzie D., Rohorua H. (2015). Miserable Migrants? Natural Experiment Evidence on International Migration and Objective and Subjective Well-Being. World Development, 65, 79–93. Публикация; авторская версия.